Летом Василий Хомутовский увозит семью от городской суеты из квартиры в дом. Почти загородный. Особняк расположен в уютном месте Минска: в 100 метрах озеро, неподалеку лес. Живут Хомутовские в квартале, населенном чиновниками, хотя и дома спортсменов попадаются.

– Аня, зови папу! Скажи, что к нам пришли, – говорит дочке супруга экс-вратаря Светлана, приглашая нас во внутренний дворик.

К гостям хозяин вышел с небольшой задержкой, потому что передвигал новогоднюю елку.

– Аня любит все живое. Поэтому на Новый год купили елку в кадке. Вот она и достояла почти до июля. Рекорд :). Сейчас пересадим в землю.

Строительство коттеджа завершилось примерно пять лет назад, когда Василий вернулся в Беларусь после 14 лет выступлений за рубежом. За проект и дизайн отвечала супруга Светлана, а строительство курировал отец футболиста – Иосиф Васильевич. У тренера было лишь одно пожелание – деревянная кухня и минимум пластика.

– За годы, прожитые в Германии, появилась любовь к натуральным материалам в интерьере. Там часто используют натуральное дерево. Причем необработанное и с трещинами. И мне это нравилось. Кстати, беседка сделана по моему проекту. Жена очень долго выбирала расположение – хотела, чтобы было видно озеро. Для этого беседку даже слегка приподнимали над землей.

Еще озеро отлично видно с террасы на втором этаже. Пока семья использует дом в качестве летней резиденции. В остальное время, за исключением выходных и каникул старшей дочки, Хомутовские живут в квартире.

Тренер признается, он мало что делает по дому. Во-первых, все еще новое и не успело износиться. Во-вторых, Хомутовский, как и многие мужчины, придерживается схемы: каждый должен профессионально делать свое дело. К профи он и обращается в случае проблем.

– Что муж сделал по дому сам? – задумывается Светлана. – Забор вот покрасил и туи посадил, пока в отпуске был :). А еще любит газон стричь и за деревьями ухаживать.

Кроме вечнозеленой ели и туй у Хомутовских разбит мини-сад из трех яблонь и груши. У каждого члена семьи свое дерево, за которым он тщательно следит. Грушу себе выбрала старшая дочь Аня, потому что не любит яблоки. А младшая – Таня – выбрала себе такую яблоню, на которой всегда больше яблок, чем на других.

– Аня и Таня – имена созвучные. Специально так подбирали?

– Нет. Старшая родилась в день Святой Анны, назвали в честь ее, – отвечает Светлана. – А вот когда родилась Таня, имя подбирала долго. Когда увидела дочку, поняла, что подготовленные имена совершенно не подходят. Это совсем не Ева, а Таня.

Татьяне осенью исполнится пять. Она ходит в садик, любит мультяшек литтл пони, конфеты «Аленка» и папу. Мечтает стать гонщицей и доктором.

– Вообще, она хореографией занимается и петь любит, – смеется мама.

– Песни запоминает хорошо, – добавляет Василий. – Услышит и начинает подпевать. Даже в интонации попадает.

Таня почти не сидит на месте: она гоняет на самокате вокруг дома, угощает конфетками, висит на папе и очаровательно улыбается.

Старшая вела себя куда более сдержанно и все пыталась сбежать из беседки. Анне 13. С четырех лет она хочет стать ветеринаром и с каждым годом это желание усиливается.

– Я просто люблю животных… – говорит Аня и замолкает, застеснявшись. Смотрит по сторонам и ловит на себе взгляд отца. – Папа, ну что ты на меня так смотришь? Ты привык к общению с журналистами, а мне как себя вести?

– Спокойно, как обычно, – улыбается папа, давая небольшой мастер-класс по интервью. – Дочка – лучший друг учителя биологии. Если задерживается после уроков, значит, или черепаху моет в живом уголке, или ухаживает за другими питомцами. Там настоящий зоопарк: морские свинки, хомяки, перепелки и другие. Биология – любимый предмет.

Аня: Черепаху, кстати, зовут Элеонора Петровна.

– А недавно биологице продали якобы однополых хомячков. Оказалось – мальчик и девочка. Наплодились. Пришлось раздавать в добрые руки. Одного приютила Аня. На переменках одноклассники в телефонах сидят, а она в класс биологии бежит.

– Немного хромает химия, – добавляет Светлана. – Надо подтягивать, если хочет связывать свою жизнь с ветеринарией.

Еще не так давно Аня занималась волейболом. Игра ей нравилась, но пришлось закончить из-за проблем со зрением. Впрочем, спорт девочка не забросила (ну, с таким-то папой).

– Сейчас мы бегаем по утрам. Первое время дочь не хотела особо, но я ей предложил просто за компанию. Надолго не хватало, и мы часто останавливались и шли пешком. А сейчас легко пробегаем круг в 5 километров. Аня начала правильно бегать. Я вижу, что ей нравится. Пробежимся, а потом во внутреннем дворике на травке делаем статику и пресс. В общем, я ее личный тренер по ОФП. Еще дочь очень любит кататься на велосипеде. Гоняет по велодорожке до Стеллы и обратно.

Она с детства рядом с футболом. Еще когда в Германии в садик ходила, была почти на всех моих играх. У семей футболистов и клубного руководства на стадионах была отдельная ложа со шведским столом. После игр футболисты были обязаны подняться хотя бы на пять минут перед отъездом домой. Пообщаться с руководством, а кто хотел – мог выпить бокал пива или вина.

– А вы как относитесь к пиву?

– Хоть в Германии в раздевалках и стояли холодильники с этим напитком, я ни разу не видел, чтобы футболист выпил больше одной бутылки. Потренировался, выпил одну и домой. Другое дело квас. Его можно выпить гораздо больше. И в этом плане он даже более крут, чем пиво. Можно не ограничивать себя :).

Аня, несмотря на переходный возраст, из дома не убегает и ведет себя хорошо.

– Нам с ней в этом плане повезло, – говорит хозяйка дома. – Ане бывает сложно, но она держится, проявляет уважение. Всегда спрашивает, чем можно помочь. У бабушек и дедушек она тоже чуть ли не главная помощница. Причем мы ни о чем не напоминаем.

– Как-то подарили крутую книгу про птиц на белорусском языке. За неделю прочла и изучила всех птиц, которые здесь обитают. Когда бежит по лесу узнает по виду каждую птицу и рассказывает про нее, – удивляется отец.

– Когда последний раз хватались за ремень?

– Обозначал, что он у меня есть, лет пять назад :).

– Папа строгий?

Аня: Вам честно ответить?

– Конечно, как есть.

Аня: Тиран :). А если серьезно, то он очень обо мне беспокоится.

– Ну, тиран – громко сказано. Скорее строгий. Я ведь действительно серьезен с ней по поводу учебы. Правда, в последний год уроки не особо проверяем. Знаем, что дочь очень ответственная и «домашку» всегда сделает. Один минус – отвлекается и иногда косячит из-за невнимательности. Как-то написала контрольную по математике на пять. Помогала однокласснику и в уравнении положительное число сделала отрицательным. Ход решения правильный, но ответ не тот. Я говорю: «Ты столько трудилась, старалась, а на контрольной по глупости получила такую оценку». А она в ответ: «Папа, что ты ворчишь: я же старалась!» Вот и получается, что строгий.

Светлана и Василий познакомились больше 20 лет назад. Хомутовский ехал в автобусе на тренировку и заметил красивую девушку. Не стушевался и подошел.

– Я даже проехал свою остановку из-за нее. Решил, что если выйдет на следующей, познакомлюсь. Если нет – не судьба. Света вышла, я за ней. Ну и ненавязчиво познакомился.

– Ненавязчиво?! – в шутку возмутилась Светлана. – Как вышел из автобуса, сразу за руку взял!

– Ну, не сразу. Метров через 30 :).

– Я несколько раз пыталась убрать руку, но она оказалась такой приятной, что я сдалась. Помню, Василий тогда гордо себя представил: «Я спортсмен. Угадай, каким спортом занимаюсь?» Стала перечислять, но до футбола даже не добралась. Я тогда была очень далека от этого.

Устав слушать семейные истории, Аня пошла в дом за умной и правильной (как она сама сказала) книгой и уселась на крылечке со сборником рассказов Владимира Железнякова. Тут же рядом выросла младшая сестра. Со взрослыми разговор вырулил к серьезной теме – футболу.

Светлана уверяет, что на карьеру мужа никогда не влияла: мол, давно решила, что все футбольные решения супруг должен принимать самостоятельно. А она как самый близкий человек будет рядом и всегда поддержит. Поэтому легко срывалась с места и меняла Бухарест на Томск, Томск на Йену, Йену на Аугсбург и Пермь. И решение завершить карьеру осенью 2016-го поддержала тоже безоговорочно.

За терпение и постоянное желание быть рядом Василий отблагодарил жену почти сразу. Когда Вук Рашович позвал Хомутовского работать в Саудовскую Аравию, тренер отказался. Дело в том, что из-за тамошних законов он не мог привезти за собой семью.

– Можно сказать, закончил я чуть раньше – еще в минском «Динамо». После отставки Душана Угрина Вук Рашович предложил стать играющим тренером вратарей, а Юрий Александрович Чиж поддержал идею, за что я ему очень благодарен, и сказал, что основная задача – подготовка Гутора, Игнатовича и молодого Плотникова. Вообще никогда не думал, что стану тренером вратарей. Планировал закончить и заниматься бизнесом или чем-то еще, но так вот сложилось. Сейчас мне это очень нравится.

– Последний год вы провели в компании Олега Дулуба сперва в «Черноморце», затем в БАТЭ. Где работать было сложнее?

– В Одессе для меня был первый легионерский опыт как тренера. Немного опасался, как меня воспримут, как у меня получится. И был приятно удивлен, что мне очень легко удалось выстроить контакт и с вратарями, и с командой в целом. И я, и Света тем более не хотели из Одессы уезжать и с удовольствием остались бы и дальше. Во многом из-за условий для работы. Они прекрасные. Я был впечатлен клубной базой. Она в пригороде, в месте, которое называют Совиньон. Там живут знаменитые одесситы и не только. Жилой корпус базы на горочке, а окна номеров выходят прямо на море, до которого метров 300. А рядом три тренировочных поля.

– Когда впервые приехала к нему на базу, была приятно удивлена, – делится впечатлениями супруга. – Вышла в комнате на балкон, а там море, на рейде стоят корабли, а под балконом растет грецкий орех и прямо просится в руку. Очень впечатлило.

– Семья приезжала редко. Спасали прямые самолетные рейсы в Минск. Полтора часа и ты дома. Но я не успевал скучать, так как полностью погрузился в работу. Как приехали, руководство клуба завело разговоры о жилье и обустройстве, но Олег Анатольевич их быстро пресек: «Нет времени». Мы приходили в команду с ужасными результатами (одно очко после семи игр), которую нужно было оперативно поднимать. Две недели жили на базе и вникали во все. Вставали в 8 утра и ложились в 11 вечера. Изучали игроков, анализировали прошлые матчи и тренировки, планировали работу на будущее. Все было очень серьезно: трудились без продыху. И если бы Света была в Одессе, она бы меня не видела. Я бы просто приезжал ночевать. Представляешь, море под боком, а я только через месяц искупался!

Когда «Черноморец» стал выкарабкиваться из зоны вылета, я почувствовал нереально крутую атмосферу в городе. Одесса просто зажила командой. Как-то гуляли с Олегом Анатольевичем по старому центру города. Люди Дулуба узнавали, здоровались, желали удачи. Водители сигналили. Возле магазина музыкальной аппаратуры нас остановил человек. Он оказался хозяином. Поприветствовав нас, он заявил, что не пропустит нас дальше, пока мы не выпьем по чашечке кофе. Не скрою, было приятно видеть и чувствовать такое уважение людей.

Или вот еще история. После победы над киевским «Динамо» спустились на подземную парковку стадиона, идем к машине. Вдруг возле нас останавливается крутой джип. Из него выходят четверо и смотрят в нашу сторону. Оказалось, известные хирурги, болельщики команды. У них на стадионе своя ложа. Они специально остановились, чтобы поприветствовать белорусов. Мы проговорили около получаса, и на прощание они подарили нам бутылку отличного и дорого виски. Она долго стояла на базе. Перед отпуском мы пригласили к Дулубу в кабинет всех работников команды – массажистов, докторов, тренеров, администраторов – и пустили напиток в дело.

Вот из-за таких вещей очень хотелось остаться, но Олег Анатольевич принял решение уйти. А раз пришли вместе, значит, и уходить должны вместе.

– Какие сложности были в БАТЭ?

– Да не было их особо. С вратарями у меня сложились отличные отношения. Другую работу, которую давал Дулуб, я тоже выполнял хорошо. Вообще, Олег Анатольевич очень открытый человек. Постоянно напоминал всем тренерам: «Если есть что сказать по тренировкам, тактике или видению игры, обязательно говорите». Он современный тренер и понимает, что тренерский штаб – это не люди, которые просто помогают расставлять фишки. Это профессионалы в своем деле, специалисты, хорошо разбирающиеся в тактике и методах подготовки команды. Полноценные помощники, с которыми можно все обсудить. И такой штаб способен достигать многого.

Работая рядом с Дулубом, ты постоянно учишься быстро принимать решения, оперативно анализировать ситуацию и нести ответственность. Последнее чуть ли не самое главное. Поэтому первое, что я говорю своим вратарям: «С этого дня все ваши ошибки – это мои ошибки». Работать можно только так.

– На Дулуба давило то, что он пришел в БАТЭ со стороны?

– В любом клубе, когда тренер приходит со стороны, есть настороженность. Так было и в «Черноморце», но Олег Анатольевич постепенно развернул людей к себе. И к зиме у нас сложились классные отношения со всеми. На тренировки приезжал с огромным удовольствием.

В БАТЭ же Олегу Анатольевичу ко многим вещам нужно было привыкнуть. Как и другим людям надо было просто привыкнуть к нему. А на все это нужно время. Что касается футбола, при Дулубе команда заиграла на серьезных скоростях и обрела тактическую гибкость. Выдала лучший старт в чемпионате в своей истории, одержав восемь побед подряд. Похожие преобразования я видел и с «Черноморцем». Команда за счет скорости и тактики обыграла киевское «Динамо» и не проиграла «Шахтеру». И постепенно игроки выходили на другие режимы по скорости.

– Удалось ли в БАТЭ Олегу Анатольевичу повернуть к себе людей?

– Если бы удалось повернуть всех, вопрос об отставке не стоял бы.

– Когда вы узнали о том, что Дулуба уволили, и почему решили уйти следом?

– После «Городеи» на три дня с семьей уехал в Польшу в резервацию зубров. По дороге позвонил Олег Анатольевич и сказал, что его уволили. А следом позвонил Анатолий Анатольевич Капский и предложил остаться в клубе, чтобы дальше работать с вратарями, потому что моей работой очень довольны. Я взял два-три дня на раздумья, советовался с супругой. Света меня в этот момент поддержала. И знаешь, как бы мне комфортно не работалось, если я пришел с человеком, я должен вместе уйти. Что касается причин увольнения, тут лучше спрашивать у Капского и Дулуба. Лучше их никто не скажет.

– Увольнению предшествовал жесткий разговор в раздевалке после игры с «Ислочью» между тренером и Анатолием Капским. Говорят, в выражениях босс не стеснялся. Как на это реагировал Дулуб?

– В раздевалку я пришел чуть позже – общался на поле с телевизионщиками – и все самое интересное пропустил :). А если серьезно, то это внутренняя кухня, которая огласке не подлежит.

Кажется, Светлана удовлетворена ответами мужа на щекотливые вопросы. Она отмечает, что супруг прилично поменялся после того, как стал тренером. Если раньше был более взрывным и даже иногда взвинченным, то сейчас он уравновешенный и спокойный. Много читает про тактику и физическую подготовку.

– Я просто всегда очень серьезно себя настраивал на игры. Света это знала и старалась поменьше дергать. Перед матчами меня нельзя было доставать бытовыми вопросами. Голова в это время другим забита. А вот после игр я уже был спокоен и домой приходил в хорошем настроении вне зависимости от результата. Сейчас все иначе. Вспыльчивость ни к чему. Наоборот, нужны спокойствие и рассудительность, чтобы прогрессировать и развиваться. Для этого и нужны книги. Да, мне довелось в Европе поработать с сильными тренерами, но это база, которую надо развивать самому. А чтобы развиваться, нужно постоянно учиться, анализировать и придумывать что-то новое в работе. Периодически я езжу в Аугсбург к тренеру вратарей, с которым работал. Мы с ним обсуждаем нюансы тренировочного процесса и высказываем различные идеи. Кроме того, я на связи с Вальтером Дзенгой, у которого играл в «Стяуа» (трижды лучший вратарь мира – Tribuna.com). Считаю, подобные встречи и беседы более эффективны, чем классические стажировки. Стажироваться, конечно, полезно, но, на мой взгляд, ты всегда будешь в роли догоняющего. Просто потому что тебе покажут то, что уже применяется давно. А если хочешь быть конкурентоспособным в Европе, должен стараться быть лучше.

Например, я на борисовских вратарей на тренировках повесил датчики. Подобная идея у меня созревала еще в минском «Динамо». Это мое ноу-хау. На постсоветском пространстве никто до меня так не делал. На тренировках с полевых игроков при помощи системы Polar снимают различные показатели работы сердца, чтобы варьировать нагрузку. Вратари же работают с датчиками, только когда идет общая беговая работа. А когда они идут тренироваться по профилю, датчики снимают. При падении «полары» просто могут сломаться и нанести травму. В итоге усталость парней определялась на глазок. Это значит, очень легко как загнать вратаря, так и наоборот – недогрузить. Я долго думал, как сделать так, чтобы с вратарей тоже считывались показатели. Когда придумал, объяснил ребятам из фирмы Polar, мы подобрали специальные майки с датчиками, которые не мешают вратарям при падениях и прыжках и совместили их с компьютерной программой, куда слетаются полученные данные. Это совсем иной подход к работе. Я в live-режиме видел состояние вратарей. Поэтому иногда Щербицкому, не уменьшая интенсивности тренировок, увеличивал паузы на отдых, а Черных и Свирскому уменьшал количество повторений. И парни попадали в одинаковый режим в тренировке.

– Патент на «метод Хомутовского» есть?

– Нет, но Polar на своей странице рассказал о том, кто это придумал. Кое-какая реклама есть :).

– О! Аня, смотри, воробьи дерутся! Иди разнимай! – переключается Хомутовский, когда на лужайке схлестнулись птицы. Девочка молниеносно отложила книгу и босиком рванула на траву, но не успела. Драчуны переместились сперва на забор, а затем упорхнула на другой участок. Аня слегка расстроилась, но услышав от мамы «Собирайся, поедем за покупками», приободрилась. Отец семейства улыбнулся и пошел заводить автомобиль.



КОММЕНТАРИИ