“На основании вашего заключения составлено мое обвинение. За вашей подписью стоит жизнь человека! А вы — “я не знаю”, “я не хотел смотреть…” — сказал обвиняемый Владимир Мальцев в адрес эксперта, по выводам которого следствие решило, что генеральный директор ОАО “Борисовдрев” виновен в срыве модернизации и нанес многомиллиардный ущерб.

Фото: “Белгазета”

В Минском областном суде продолжаются слушания по уголовному делу генерального директора ОАО “Борисовдрев” Владимира Мальцева, обвиняемого в должностных преступлениях с нанесением ущерба в особо крупных размерах.

18 ноября в ходе очередного судебного заседания по ходатайству защиты был допрошен главный эксперт управления экономических экспертиз Государственного комитета судебных экспертиз Артур Мазовко.

По словам 28-летнего капитана, его стаж составляет “почти четыре с половиной года”. Именно он по заданию следствия проводил финансово-экономическую экспертизу, выводы которой легли в основу части обвинительного заключения в отношении Владимира Мальцева.

Как сообщил суду Мазовко, следствием перед экспертом были поставлены шесть вопросов. Ключевыми ответами на них, точнее сказать — роковыми для руководителя “Борисовдрева”, стали два последних:

– “В соответствии ли с установленными требованиями осуществлялся выбор организации на выполнение работ по монтажу закупленного оборудования по договору от 15 мая 2013 года?”;

– “Имеются ли отрицательные экономические последствия (ущерб в результате исполнения договоров по объекту “Модернизация энергоисточника на местных видах топлива)?”

Напомним, что постановлением правительства № 324 от 29 апреля 2013 года турецкая компания Bersey (единственная, принявшая участие в конкурсе на монтаж котельного оборудования) признается подрядной организацией. Документ после ряда согласований и обсуждений подписал премьер-министр Михаил Мясникович. И только после этого высокого решения между ОАО “Борисовдрев” и компанией Bersey 15 мая 2013 года был заключен договор. С условием, что турки привлекут для выполнения лицензируемых работ белорусские организации, в их числе ОАО “Центроэнергомонтаж” и другие. (Так и случилось, что подтвердили в суде многочисленные свидетели.)

Эксперт Мазовко пришел к выводу, что выбор организации по монтажу оборудования сделан незаконно, с нарушением белорусского законодательства.

“Конкурсной комиссией ОАО “Борисосвдрев” не отстранен от торгов претендент, не имеющий специального разрешения на выполнение соответствующих работ”, — зачитал он свой вывод. Дополнительно офицер пояснил: “Вывод об отсутствии лицензии у компании Bersey мною сделан исходя из переписки “Борисовдрева”, а также из пояснений должностных лиц, в частности, Госпромнадзора”.

Следует заметить, что разбирательства по поводу заключения договоров, выполнения обязательств по срокам, оплате и решение прочих производственных проблем во взаимоотношениях сторон, по сути своей, это экономические споры, которые и разрешаются в соответствующих экономических судах. В уголовном деле Мальцева речь идет о серьезном материальном ущербе. В обвинительном эпизоде партнерства ОАО “Борисовдрев” и турецкой компании Bersey гендиректору борисовского предприятия следствие насчитало без малого миллион евро.

Эксперт Артур Мазовко рассказал в суде, что:

“…В результате исследования договоров по модернизации объекта “Энергоисточник на местных видах топлива”, заключенных ОАО “Борисовдрев”, на основании сведений, содержащихся в письмах компетентных органов, в частности, Департамента по надзору за безопасным ведением работ в промышленности от 27 января 2014 года и УП “Белпромпроект” от 3 февраля 2014 года, экспертом установлено, что в ходе исполнения контракта от 15 мая 2013 года на монтаж оборудования котельной, заключенным с компанией Bersey, имело место излишняя выплата денежных средств в размере 953 895 евро, что является отрицательным экономическим последствием для ОАО “Борисовдрев”. По причинам, изложенным в исследовательской части заключения, отнести указанную сумму денежных средств к вреду или ущербу в рамках проведения настоящей экспертизы, не представляется возможным”.

Мазовко тут же пояснил, что для отнесения сумм к ущербу требуется юридическая квалификация, что не входит в его компетенцию эксперта. “Я отразил только экономическую сторону совершенных событий”, — подчеркнул он.

Мальцев: следователь сам решил, как устроен котелС таким подходом обвиняемый Владимир Мальцев категорически не согласился. Он буквально засыпал вопросами эксперта, к которому с уточняющими вопросами “попутно” обращались единолично рассматривающий это дело судья Валентин Вердыш и адвокат Дмитрий Горячко.

Интернет-газета Naviny.by публикует эту часть допроса Артура Мазовко в виде стенограммы.

Мальцев: Вы определяете затраты на монтаж и пуск оборудования в эксплуатацию таким образом и приводите перечень: монтаж тепломеханического оборудования, монтаж насоса, электромонтажные и пуско-наладочные работы. Итого — 544 605 евро. На основании чего вы взяли за основу этот перечень работ?

Мазовка: Было письмо Министерства архитектуры и строительства, не знаю, какие документы оно исследовало, но… Они сказали, что те работы, которые описаны в первом договоре, их недостаточно. Чтобы запустить оборудование в эксплуатацию, нужны другие работы. Какие — не уточнялось. А далее, исходя из пояснения “Белпромпроекта”, было установлено то, что делали турки, в этих заключениях относится к досборке и относится к первому контракту и, соответственно, из тех документов, которые у меня были, оставались акты работ “Центроэнергомонтажа”, РПП и других организаций, которые выполнили необходимые лицензированные работы за эти суммы. И получалось, что других работ не было, а есть, которые выполнили турки, а их работы были оплачены первым контрактом, и есть работы, которые должны быть выполнены. Есть список работ, которые были выполнены. Сведений о других работах не было, эти работы суммировались…

Судья Вердыш: Вы исходили из того, что для монтажа котельной и сдачи ее в эксплуатацию необходимо провести: монтаж тепломеханического оборудования, монтаж насоса и пуско-наладочные работы…

Мазовко: Это исходя из заключения специалистов. Все работы, которые выполнялись турками, были отнесены к стоимости первого контракта и оплачиваются в рамках первого контракта. Есть заключение Минстройархитектуры, что этих работ недостаточно, нужны еще дополнительные работы, но ни в одном из заключений полного перечня работ нет. Сведений, что еще работы выполнялись, и их стоимость, нет.

Мальцев: Скажите тогда, куда “потерялся” монтаж газовых котлов, куда “потерялся” монтаж склада щепы, куда “потерялась” закупка кабельной продукции, материалов для изготовления фальш-пола? И куда “потерялся” перечень еще целого ряда работ? В контракте на монтаж оборудования они все расписаны. Даже с учетом того, что вы назвали, процентов 60 работ “потеряно” из того, что делала турецкая сторона: дымососы, установка и обвязка теплообменников, установка различных клапанов. Объем очень большой, требующий затрат.

Мазовко: Я понял. Поскольку я не специалист в технической сфере, объем каждого вида работ оценить я не в состоянии. В заключении специалистов сказано, что работы выполнены “Берсеем”, без полного перечня, я не знаю полного перечня. Я не обладаю такими познаниями, чтобы определить, все или не все работы выполнены. Есть заключение специалистов.

Судья Вердыш. Вы приходите к выводу о сумме, которую относите к неблагоприятным последствиям экономическим…

Мазовко: Суть в том, что по второму контракту указан перечень работ… То что еще какие-то работы нужны, ни один из допрошенных, никаких других сведений о работах, нужны ли они, в контракте таких сведений не было. Додумывать самостоятельно, полный-не полный — тоже некорректно.

Адвокат Горячко: А контракт по монтажу вы смотрели? Анализировали? Пытались сопоставить первый контракт со вторым, чтобы проверить, какие работы делались или не делались и к чему относятся?

Мазовко: Сопоставить… Поскольку множество технических терминов, одни и те же виды работ разные лица назовут по-разному, и мы приходим к вопросу: что такое котельная установка. Я не в состоянии дать этому оценку и сопоставить эти работы.

Оставшись неудовлетворенным ответами эксперта, обвиняемый Мальцев обратился к судье:

“Высокий суд, вот этот перечень работ был определен следователем Ивановым. То есть он на свой взгляд и разум определил, что входит, а что не входит в котел, условно говоря, и что входит в котельную. Следователь разделил объемы работ, по которым определялись затраты. На основании этих затрат эксперт сделал заключение о нанесении убытка. При этом не учтены ряд работ и ряд оборудования, которые выполнялись, изготавливалось и поставлялось в рамках монтажа. Не учтены. Есть ущерб или нет, это было определено только следователем Ивановым. Также следователем Ивановым склад щепы, который в контракте прописан как силосная яма, отнесен к топливоподаче. Вот только к какому из двух котлов это относится, я не знаю. Но он приписал склад к устройству котла…”

…Значительная часть судебного разбирательства по делу Мальцева была посвящена поиску истины в толковании терминов — “досборка”, “доукрупнение”, “шеф-монтаж”, “монтаж”.

У специалистов и экспертов, на которых ссылается обвинение, своя позиция, у обвиняемого и свидетелей защиты — своя точка зрения. Если взглянуть на ситуацию со стороны следствия, то турки должны были принимать участие в работах по монтажу котельного оборудования бесплатно. Сомнительно, что на таких условиях они стали бы принимать участие в конкурсе.

Как заметил один из свидетелей: “Без турецких специалистов мы бы ничего не собрали, с учетом всех институтов в Беларуси!”

Очевидно, что лучше производителя свое оборудование никто не знает. В тоже время следствие в своих обвинительных выводах опирается на заключение эксперта, который, в свою очередь, анализировал полученную от следствия информацию и полагался на компетентность гражданских специалистов.

Одни из выводов, при условии его практической реализации, вообще бы мог если не похоронить идею строительства новой котельной на “Борисводреве”, то на долгие месяцы отсрочить сдачу объекта в эксплуатацию.

Эксперт Мазовко уверен, что турецкая компания должна была быть отстранена от участия в тендере на монтаж котельного оборудования ею же поставленного. Напомним, что участвовать в этом конкурсе ни одна белорусская компания желания не выразила. Решение же заключать договор с турками принималось на уровне правительства.

И только суд рассудит, кто в этой драматической производственной истории прав: следователь Иванов с экспертом Мазовко или Мальцев с Мясниковичем?



КОММЕНТАРИИ