По статистике самыми дерзкими водителями считаются молодые люди от 18 до 25 лет и девушки от 24 до 28 лет. Как говорят, им хочется погонять, ощутить вкус большой скорости, у многих еще нет собственной семьи, а потому не развито чувство ответственности и безопасности. Но это все демагогия психологов.

Мы бы хотели рассказать, с чем сталкивается совсем еще молодой водитель после того, как из-за «неразвитых чувств» происходит непоправимое. На днях в суде Борисова рассмотрели дело 18-летнего парня, который спустя четыре месяца после получения прав ехал на Audi и на скорости около 80 км/ч врезался в Mazda. Водитель последней машины погиб, а обвиняемый был приговорен к колонии.

Audi
Mazda

«Audi под управлением водителя 1996 года рождения со второстепенной не пропустила Mazda, ехавшую из Минска по главной, — тезисно описали обстоятельства аварии форумчане. — Водитель Mazda погиб. Предположительная скорость Audi — свыше 100 км/ч. Водитель и пассажиры Audi отделались синяками, пассажирка Mazda в больнице с переломом ключицы и сотрясением мозга. Для извлечения погибшего из автомобиля потребовалась помощь спасателей».

На суде выяснилось, как именно пересеклись пути двух машин. Почти все участники процесса — люди молодые, лишь отец погибшего водителя выделялся среди присутствующих. Правда, по словам родственников, в последнее время он абсолютно дезориентирован — буквально за месяц семья потеряла двоих молодых ребят. Зал заседаний для многих казался настолько непонятным местом, что многие, теряясь, искали помощи в глазах юристов. Однако отвечать пришлось самим. Первым выступил обвиняемый — ранее не судимый юноша 1996 г. р. со средне-специальным образованием, окончивший строительный лицей. Устроиться на работу не успел, попал в ДТП.

«Признаю вину полностью, — прежде чем описать события того вечера, заверил он. — Права получил в середине мая, а в начале октября произошла авария. За рулем чувствовал себя уверенно. В тот вечер был дома у друга, спиртного не пил, позвонил товарищу, поехали на встречу на Audi 80 моей мамы. Приехали на место, подобрали еще одного парня и отправились к тому в гости, спешили. На перекрестке не помню каких улиц (плохо знаю названия) попал в ДТП».

Место аварии

Судья и гособвинитель вопросами заставили молодого человека более подробно рассказать о последних перед аварией минутах: «Проехал пару десятков метров, преодолел „спящего полицейского“ и стал развивать скорость. Приостанавливался ли? Не помню. Эксперимент показал, что было около 80 км/ч. Дорога хорошо просматривалась. Проехал два перехода, не снижая скорость. Приближался к перекрестку. Обычно там работает светофор, но поздно вечером он только мигает желтым. Стоят знаки приоритета (по результатам эксперимента, знак заметен с расстояния в 84 метра). Моя дорога — второстепенная. Справа по ходу движения моей машины находится стройка, забор загораживает обзор(естественно, на небезопасной скорости. — Прим. Onliner.by). Взглянул налево в соседнюю полосу — там поворачивала легковушка. Подумал: значит, свободно. Сам ехал в среднем ряду. Кто-то из пассажиров успел выкрикнуть „Надо уступить“, но было уже поздно. Да, в безопасности не убедился. Одна-две секунды — и удар. Потерял сознание. Очнулся в больнице, когда укололи иголкой, чтобы взять кровь на анализ. Почему не притормозил, не могу объяснить, не пойму, как так все произошло — ведь сотни раз там проезжал».

Расстояние от искусственной неровности до перекрестка (выделен светофор). Весь этот участок водитель Audi ехал разгоняясь

Чтобы составить психологический портрет обвиняемого, представители сторон задали несколько личных вопросов. «Какие планы на будущее? Сначала выйти. Потом устроиться на работу, — без особого энтузиазма заметил парень. — В общем, как у всех. Моя семья уже выплатила 2,6 млн семье погибшего за траты на суд. Хотел принести извинения, но не было возможности — не давали номер телефона. К тому же было страшно». Адвокат уговорила его все же извиниться — хотя бы во время заседания. Этот монолог напоминал знакомую картину из школьного прошлого: плохо подготовленный ученик перед доской с горем пополам зачитывает стихотворение, глядя при этом в потолок. «Очень много думаю о тех событиях, — через силу затянул обвиняемый. — Глубоко сожалею, каждый день. Выражаю чувство глубокого соболезнования. Могу представить, как потерять близкого. Никакие деньги, сроки не вернут его. Мне тоже с этим жить». Глаза парня и потерпевших так и не встретились во время этих слов. Позже стало ясно: семья погибшего не верит в его раскаяние. Отец водителя Mazda, супруга (от себя и от имени ребенка) и пострадавшая пассажирка потребовали выплатить в общей сумме более 350 млн морального вреда.

У каждого потерпевшего были свои причины. Отец потерял старшего сына: «Меня разбудил ночью телефонный звонок: „Авария. Его больше нет“. На место происшествия мне не разрешили поехать родственники, сказали, не выдержишь. Когда умирает сын, словами не описать, — теряется смысл жизни. Дома у меня стоит его фото, я с ним здороваюсь, прощаюсь перед уходом на работу. Думал, со временем пройдет, но только хуже становится». 25-летняя вдова водителя Mazda практически все заседание с трудом сдерживала слезы: «Тяжело вспоминать, как на твоих глазах из разбитой машины достают тело мужа. Сын постоянно спрашивает, где папа. А я пока ему не объяснила — не могу. Не понимаю, что значит „боялся подойти с извинениями“. Лихачить на большой скорости было не страшно, а подойти боязно? Прошу строгое наказание».

Высказалась и еще одна потерпевшая — девушка, ехавшая в Mazda и получившая в результате удара травмы: «Я несколько недель провела в больнице с переломами, только недавно смогла взять на руки своего ребенка. Мой отец был вынужден взять длительный больничный. Так что есть основания требовать возмещения морального вреда». Она же рассказала о дне, когда произошла авария, глазами человека, ехавшего в Mazda: «С утра поехали в Минск делать ремонт — вешали потолки. Целый день работали, под вечер управились. К 23:00 подъехали к Борисову. Водитель у нас был аккуратный: я периодически посматривала на спидометр и замечала, что едем без превышения. Перед перекрестком я еще раз глянула — было 50 км/ч, дальше — не помню. Даже удара. Очнулась в больнице. Парни из Audi тоже в ней были. Они видели нас, когда выходили курить, но ни разу не подошли. Тоже считаю, что наказание должно быть строгим».

Первые минуты после столкновения запомнил таксист, ехавший за Mazda: «Успел только подумать: „Куда?!“ — и машины уже врезались, закрутились, одну из них с центра перекрестка выбросило на клумбу. Audi даже не тормозила перед ударом, скорость была, может, под 100 км/ч. А вот Mazda катилась медленно. Наверное, водитель знал, что впереди могут стоять инспекторы ГАИ — их там часто видели. Я подбежал, достал из Mazda девушку (пострадавшую), она сама ничего не предпринимала, только слушалась команд, которые ей давали. Кто-то подбежал еще. Пощупали пульс у водителя — не было, уже не дышал. Удар пришелся прямо в дверь. Вызвали „скорую“ (позже медики установили, что причиной смерти стали серьезные травмы головы). Отсоединили клеммы аккумулятора. Во второй машине вроде все целы были, только у обвиняемого оказалось разбито лицо. Как он себя повел, не скажу».

Место, где остановилась Mazda после удара

Остальные участники аварии — пассажиры обеих машин — также ничего не могли вспомнить об ударе и первых минутах после него. По их словам, все потеряли сознание. Запомнился лишь опрос одного из товарищей обвиняемого. Тот вступил в спор с судьей, уверяя, что из-за забора стройки не видно пересекаемую улицу, что и стало, по его мнению, причиной ДТП.«Сам за руль не сел. У меня уже было два нарушения за скорость, а ехать мы собирались быстро, — объяснил свидетель. — Я доверял водителю, он прежде ездил уверенно. Только раз получил штраф за превышение. Меня спрашивали, почему мне было безразлично его нарушение. Этого я не могу объяснить». «Он хороший человек, — дал характеристику товарищу другой пассажир Audi. — Мы с трех лет дружим. Права получили почти одновременно. Ездил он аккуратно, уверенно».

Забор стройплощадки

Правда, как выяснилось, за четыре месяца водительского стажа у обвиняемого набралось пять нарушений по линии ГАИ: превышение скорости и отсутствие страховки. Ясность внесла мать обвиняемого, владелица Audi: «Машина у нас в семье около пяти лет. Страховка всегда была при мне, сын попадался за то, что документа у него с собой не было. Когда подвозил меня, никогда не превышал — может, опасался. Когда я советовала ему опередить, например, автобус, всегда говорил: „Мам, ты что, торопишься?“ Разрешала ему ездить, может, раз в неделю. В тот вечер я попросила его поменять крыло автомобиля. Он потом позвонил, сказал, что не нашел. Добавил, что встретил друга и будет кататься до вечера. Около двух ночи мне позвонили и сообщили о ДТП. Он тяжело переживал случившееся. Встретиться с родственниками погибшего мешала совесть, тяжело смотреть в глаза этим людям (в ходе заседания этого так и не случилось. — Прим. Onliner.by). Когда он еще лежал в больнице, при первой встрече сказал мне: „Лучше бы я, чем тот мужчина“. Я, признаюсь, испугалась: сын один в медучреждении, на восьмом этаже. Мало ли? Забрала его домой. Поначалу он не разговаривал, потом потихоньку стал что-то говорить. Вспоминал, что не сбросил скорость, но ехал на четвертой передаче».

Суд пришел к следующему выводу: 18-летний водитель нарушил три пункта ПДД и не выполнил требование знака, что и привело к аварии. Сразу после объявления приговора (парню назначили 2 года 6 месяцев лишения свободы в колонии) молодого человека взяли под стражу, сообщили присутствовавшие на заседании. Матери виновного, как владелице автомобиля, необходимо выплатить по 70 млн в качестве возмещения морального вреда каждому из четырех потерпевших. Приговор пока не вступил в силу и может быть обжалован.

Материал опубликован на сайте vborisove.by с разрешения редакции onliner.by



КОММЕНТАРИИ