Автор
Артем Шрайбман, политический обозреватель портала TUT.BY / оригинал /

Президентская кампания в Беларуси проходит по обыкновению без интриги. Всем понятно, что к организации выборов власть подойдет ответственно, примерно как к Дожинкам или Славянскому базару. И нет большой тайны в том, кого ЦИК объявит победителем.

Что не известно, так это какой импульс выборы придадут отношениям Беларуси с Западом. В последние месяцы мы были свидетелями того, что дипломаты назвали «нормализацией отношений»: визовые переговоры, частые визиты еврочиновников, принятие Беларуси в Болонский процесс, возобновление диалога по правам человека и т.д.

Украинский кризис и роль в его урегулировании дала Беларуси возможность своеобразного ребрендинга: показать себя не, как обычно, настойчивым нарушителем прав человека, а миротворцем и страной, стабилизирующей регион, в отличие от шумных соседей.

Все чаще от экспертов стал звучать прогноз, а от оппозиционных политиков – опасение, что Запад, двигаясь дальше по этому пути, может признать президентские выборы в Беларуси. А это в свою очередь проложит дорогу к полноценному налаживанию отношений, или, в версии противников власти – к легитимации режима. Отсюда споры: участвовать оппозиции в выборах или бойкотировать их.

На мой взгляд, в этих страхах или надеждах (в зависимости от точки зрения говорящего) есть два преувеличения. Во-первых, выборы, как обычно, никто, кроме неприхотливых наблюдателей от СНГ, честными не признает – ни избирательный закон, ни практика его применения не изменились и вряд ли изменятся. С другой стороны, никакого серьезного влияния этот факт на отношения Беларуси с ЕС и США иметь не будет. И вот почему.

В своих оценках ключевые западные игроки ориентируются на доклады наблюдателей БДИПЧ ОБСЕ. Ни одни перевыборы Александра Лукашенко эта структура, а вслед за ней и США с европейскими странами, демократичными не признала. И что? Хоть одно западное правительство перестало считать Лукашенко президентом? Кому послы ездят вручать верительные грамоты? Кому жмут руку любые высокие гости с Запада?

Да, дважды выборы порождали волны западных санкций: в 2006 и 2010 году. Но каждый раз, на мой взгляд, причины были несколько сложнее, чем простое недовольство процессом голосования или его итогами. Здесь придется копнуть немного глубже.

Если посмотреть на отчеты ОБСЕ с выборов у некоторых наших восточных друзей по СНГ за последние 10-15 лет, возникает чувство, что белорусские проблемы с демократией – детский сад. В тех краях всенародно любимый лидер набирает под 98% голосов, альтернативные кандидаты поют хвалебные оды президенту, оппозиции как таковой нет вообще. Но слышали ли вы что-то о санкциях в отношении Азербайджана или Казахстана?

Эти случаи, как, в общем-то, и история белорусско-европейских ссор демонстрируют логику западных санкций. Они вводятся не в ответ на нарушение каких-то полумифических общепризнанных норм, а когда кто-то переходит грань, установленную индивидуально для него или его региона.

В Средней Азии, за редчайшими исключениями вроде революционного Кыргызстана, никогда не было честных выборов. То, что они снова и снова не происходят, не становится сюрпризом для Запада. Поэтому смотрят на это в Брюсселе и Вашингтоне сквозь пальцы. Несмотря на отчеты ОБСЕ.

Интересная ситуация с Узбекистаном: санкции против этой страны ввели в 2005 году за кровавое подавление волнений в Андижане. Ограничения продержались недолго. Уже через два года их начали снимать. В 2007 году выходит разгромный отчет ОБСЕ о перевыборах тамошнего вечного президента Ислама Каримова. Однако нормализация отношений не только не затормозилась, но и ускорилась. Последние санкции с Узбекистана сняли к 2009 году.

Иначе говоря, в глазах ЕС и США своеобразные выборы в Средней Азии, десятки политзаключенных (как почти в каждой из этих стран в разное время) и единоличная несменяемая власть – не то чтобы норма, но недостаточный повод для санкций. Сотни жертв при подавлении мятежа (в Андижане) – уже переходит черту.

С Беларусью работает схожая логика, но у Минска всегда была другая планка. Географически мы – Европа, как ни крути. Однако санкций не было до середины 2000-х, несмотря на проблемы со свободой слова, выборами, разделением властей и давлением на оппозицию. Ну, «с кем не бывает», «переходное общество», «еще исправятся» – вероятно, думали в те годы в Брюсселе. И сегодняшние отличники Восточного партнерства – Украина с Молдовой – тогда были в этих вопросах тоже не без греха.

Но в 2006 году в тюрьму сел экс-кандидат в президенты Александр Козулин, а начавшийся третий срок главы государства стал все больше напоминать пожизненное президентство. Тогда Минск в первый раз перешел свою грань в глазах Запада. Для центра Европы это был перебор. Начались санкции.

Прошло пару лет и их, как и в случае с Узбекистаном, заморозили. Но в 2010 году Плошчу жестко разогнали, а за решеткой оказались уже несколько экс-кандидатов в президенты. В итоге санкции не только возобновили, но и серьезно расширили. Минск снова перешел негласную черту.

Рискну утверждать, что ни разу поводом для западных санкций не были сами выборы отдельно от событий, их окружавших. Если бы кампания 2010 года прошла спокойно, без массовых посадок, санкции бы не возобновили, несмотря на фирменные 83% и другие причуды белорусского избирательного процесса. К 2010 году уже было понятно, что выборов в духе стандартов ОБСЕ тут в обозримой перспективе не дождешься, и на это готовы были закрыть глаза.

То же самое происходит и сейчас. Европа и США привыкли к тому, как проходят выборы в Беларуси. Поэтому очередным гневным отчетом ОБСЕ уже никого не удивишь. А логично вытекающее из него формальное непризнание выборов Западом ничего не изменит. Минску уже давно готовы простить несменяемость власти. Но новый виток закручивания гаек и волну посадок – едва ли.

Обе стороны – и Минск, и коллективный Брюссель – хотят, чтобы неспешное налаживание отношений продолжилось. Поэтому выборы они рассматривают как потенциальный источник для нового конфликта, если повторится что-то сродни 2010 году, или трамплин для продолжения разрядки, если ОБСЕ увидит какие-то косметические улучшения. Неслучайно президент недавно призвал пустить в страну всех наблюдателей и предостерег силовиков от «всяких глупых, бестолковых, ненужных инициатив, типа не туда пошел, не там стал, хватать, тащить и так далее». Это прозрачная установка на отказ от лишних репрессий.

Если все пойдет, как того хотят и белорусские, и европейские чиновники, то на выборах будет стандартная «элегантная победа» при отсутствии новых политзаключенных, разгонов Плошч (которые не особо и предвидятся после украинских событий) и каких-то резонансных провокаций.

По итогу мы все равно вряд ли мы увидим стремительное потепление белорусско-европейских отношений. Сохраняются базовые ценностные разногласия, да и Москву сильно нервировать не хочется ни Минску, ни Брюсселю.

Но кое-где прогресс возможен. Как нельзя кстати может прийтись ежегодный пересмотр санкций, намеченный в ЕС как раз на конец октября, через две недели после выборов в Беларуси. Санкции, конечно, не отменят, если политзаключенные (и особенно ключевой из них – Николай Статкевич) будут в тюрьме. Однако сокращение черного списка вполне реально.

В итоге, если все пройдет по маслу, мы можем стать свидетелями интересного внешнеполитического парадокса: формально Запад выборы, как и раньше, не признает демократичными, но отношения с Беларусью продолжат налаживаться.

Поэтому забудьте про международное признание выборов, это такой же решенный вопрос, как и их результат. Куда интереснее, не нарушит ли их политическая громкость спокойную атмосферу за белорусско-европейским столом.

Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции TUT.BY.

 

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции VBORISOVE.BY.

Последние новости в Борисове