В начале октября президент Беларуси анонсировал реформу государственного управления. Шаг оказался неожиданным, ведь система любовно выстраивалась годами и казалась священной. Сейчас у экспертов — множество вопросов, так как тезисы о необходимости сокращения количества чиновников на 25-30% и об одновременном увеличении их власти, провозглашенные главой государства, отнюдь не проясняют ситуацию.

Реформировать государственный аппарат необходимо: его низкая эффективность, забюрократизированность, негативный имидж госслужбы — проблемы, которые видны практически всем.

Александр Лукашенко пришел на должность президента под знаменем борьбы с коррупцией и бюрократией, но борьба не совсем удалась. Аппарат раздулся. Коррупционные скандалы вспыхивают один за другим. Система начала давать сбои.

В принципе, нет смысла изобретать велосипед, варианты реформы уже разработаны, в том числе и в рамках инициативы ЕС «Европейский диалог о модернизации с Беларусью». Однако власти в упор не замечают разработок гражданского общества и пытаются выйти из ситуации самостоятельно.

Но получится ли реформа по лекалам Лукашенко? И вообще, будет ли реформа, или в очередной раз мы увидим имитацию?

 

Банально не хватает денег

Разговоры о необходимости преобразований в сфере государственного управления велись и раньше, однако до дела не доходило. И в 2010, и в 2011 году президент заявлял о возможных сокращениях и необходимости влить «молодую кровь» в госаппарат.

На деле в прошлом году сократили лишь незначительное количество чиновников, а в высших органах власти цифра сокращенных и вовсе оказалась мизерной — 0,6%. Получается, что, несмотря на кризис, белорусская бюрократия осталась невредимой. Значит ли это, что и теперь сокращения будут лишь показухой?

Для того чтобы с уверенностью ответить на этот вопрос, необходимо понять, чем руководствуются власти, объявляя реформу, а также кто все-таки является ее инициатором. Но пока и это остается не совсем ясным.

Есть две основные версии. Сторонники одной утверждают, что реформа нужна лишь для перетасовки карт во властной колоде. Мол, под прикрытием реформы некая группировка руководящей элиты попытается усилить влияние, убрав одних и заменив их другими.

Во всяком случае, противоречия между государственными органами были и раньше, а в последнее время обострились. Иные чиновники во властной обойме уже давно, а вот должного статуса и уважения, по их разумению, так и не дождались.

Однако относительно этой версии напрашивается несколько «но». Во-первых, для рокировки в высших эшелонах президенту с царскими полномочиями нет необходимости ссылаться на реформу. В качестве примера можно привести недавнюю беспощадную чистку руководства спортивной отрасли. Во-вторых, противоречия между государственными органами в разумных дозах нужны для устойчивости властной пирамиды. В-третьих, вряд ли Лукашенко настолько наивен, чтобы не раскусить интриг какой-то группировки.

Вторая версия, объясняющая мотивы реформы, была озвучена руководством и связана в первую очередь с экономическими реалиями белорусской модели — денег на всех банально не хватает. Зарплаты чиновников значительно уменьшились в результате прошлогоднего кризиса. Поднимать их планируют за счет сокращения штата.

Эта версия наиболее вероятна. Системе остро не хватает профессиональных кадров, на посты назначаются люди, передвигаемые из одного ведомства в другое. Судя по уже принятым решениям, среди которых и создание специальной комиссии, возглавляемой Андреем Кобяковым, первые шаги в направлении реформы сделаны.

Однако, скорее всего, далеко власти не пойдут, так как изначально целью было, похоже, не повышение эффективности государственного управления, а повышение зарплат. В таком случае главной задачей комиссии Кобякова станет исполнение поручения Лукашенко о сокращении штата чиновников на 25-30%.

Что же касается сокращения числа управленческих структур, то уже сейчас понятно: власти не станут здесь делать резких движений. Вероятно, реформирование в этом смысле будет направлено на укрупнение государственных учреждений и передачу полномочий от концернов и комитетов министерствам.

 

Загвоздка — в схеме вездесущего государства 

Вопреки распространенному заблуждению, одной из основных проблем белорусского бюрократического аппарата является отнюдь не численность госслужащих, а обилие функций и задач, законодательно закрепленными за чиновниками. Ныне госорганы выполняют более 1500 функций и 300 задач. Во многом функции одного госоргана переплетаются с функциями другого. В итоге это приводит к коллапсу системы принятия решений.

Еще одной бедой белорусской бюрократии является ее существование по схеме всеобщего и вездесущего государства, когда чиновники излишне опекают ту или иную отрасль. Примером того, как государство пытается отрегулировать наибольшее количество сфер, является обилие министерств. Их 24. Для сравнения: в Китае — 22. В стране, экономика которой в сотни раз превышает белорусскую, министерств меньше!

Кроме того, одной из основополагающих проблем белорусского государственного управления является система принятия решений. Практически все проекты должны пройти одобрение сверху и оцениваются не с позиции эффективности, а с позиции близости руководства того или иного государственного органа к президенту. А вот инициатива наказуема. Яркий пример — разнос, который Лукашенко устроил год назад «рыночной экономике Мясниковича — Румаса» (Михаил Мясникович — премьер, Сергей Румас — бывший вице-премьер с репутацией реформатора. —Naviny.by.).

Реформа государственного управления не даст эффекта, если ограничится сокращением госслужащих. И тем более — если сохранится оценка эффективности системы госуправления с позиции исполнения плановых показателей. А похоже, именно к этому все и идет.



КОММЕНТАРИИ