Белорусские социологи говорят о появление в стране так называемого “нового большинства”. Кто именно в него входит, и чего хотят эти люди, пытался понять корреспондент DW.

Понятие “новое большинство” в Беларуси появилось относительно недавно. В июне 2011 года, по данным зарегистрированного в Литве Независимого институт социально-экономических и политических исследований (НИСЭПИ), число белорусов, не доверяющих президенту Лукашенко, превысило число тех, кто ему доверяет. А уже в начале 2012 года о намерении сосредоточить свое внимание на “новом большинстве” заявил лидер гражданской кампании “Говори правду!” Владимир Некляев. Он же одним из первых в стране дал определение данному явлению: “новое большинство” – это 60 процентов белорусов, которые не доверяют ни власти, ни оппозиции, но которые хотят, чтобы в стране начались перемены.

 

Между мифами и реальностью

На протяжении прошлого года в среде белорусских политиков и экспертов по поводу этого феномена велись бурные дебаты. А в начале января НИСЭПИ обнародовал исследование, один из разделов которого назывался “Новое большинство: между мифами и реальностью”. В нем, в частности, отмечалось, что в декабре 2012 года президенту Александру Лукашенко доверяли чуть более 39 процентов белорусов – почти на 16 процентов меньше, чем два года назад.

В то же время, по данным социологов, белорусской оппозиции доверяет лишь каждый пятый житель страны, и за два года поддержка оппозиции выросла всего на 4 процента. То есть основная часть белорусов продолжала не доверять ни власти, ни оппозиции. В этой связи кампания “Говори правду!” рассматривает “новое большинство” как электоральную группу, в которой можно и нужно находить потенциальных сторонников.

В беседе с корреспондентом DW лидер кампании, экс-кандидат в президенты Владимир Некляев отметил, что “новое большинство” – “это реальные люди на деревообрабатывающих комбинатах, где их фактически сделали рабами, в колхозах, где они, по сути, стали крепостными, на фабриках; это и те, кого раньше было принято именовать интеллигенцией”.

Некляев признал, что входящие в “новое большинство” достаточно недоверчиво относятся к призывам оппозиции бороться с режимом. И привлечь их на свою сторону можно лишь “конкретными делами, решением социальных вопросов, которые, в конечном итоге, в Беларуси так или иначе связаны с политикой”.

 

Несуществующее явление?

Примечательно, что, несмотря на массовость “нового большинства”, его социально-демографические характеристики весьма расплывчаты. Эксперт НИСЭПИ Сергей Николюк признается, что не видит смысла изучать портрет тех, кого относят к данной группе населения.

“Нового большинства”, не только как некой социально-политической силы, но и как явления в целом не существует”, – поясняет свою точку зрения политолог. По его словам, ранее число белорусов, которые, согласно соцопросам, доверяли Александру Лукашенко, превосходило число тех, кто ему не доверял.

Но в последнее время численность последних стала превалировать. И из-за этого возникла логичная идея о том, что данное большинство представляет какой-то интерес для оппозиционных политиков. Однако структура электората в Беларуси, по выражению Николюка, осталась прежней, а смена настроения людей вызвана локальным событием – падением уровня благосостояния граждан.

По словам эксперта, после резкой девальвации национальной валюты и экономического кризиса 2011 года в Беларуси зарплаты людей стали уменьшаться, и это породило у них определенное разочарование Александром Лукашенко. Такая смена настроений и нашла отражение в соцопросах. Однако данный факт, указывает Сергей Николюк, не значит, что белорусы захотели сменить власть.

 

Люди настроения

Как полагает редактор Агентства политической экспертизы, профессор Владимир Дунаев, белорусское “новое большинство” – это граждане, столкнувшиеся с нарастанием социально-экономических проблем. Такие проблемы могут быть связаны с платным образованием или медобслуживанием, качество которого оставляет желать лучшего, и общим ухудшением материального положения. При этом Дунаев замечает, что составляющих “новое большинство” объединяет скорее “общее достаточно критическое настроение по отношению к власти”.

На взгляд профессора, у данной группы нет никакого выраженного политического профиля. Поэтому, отмечает директор Центра европейской трансформации Андрей Егоров, использовать в политических целях “новое большинство” нереально. Егоров обращает внимание на то, что, перестав доверять власти, белорусы, попавшие в “новое большинство”, не стали сторонниками оппозиции.

“Отвернувшись от Александра Лукашенко, они не увидели для себя другого центра притяжения, которому можно было бы доверять так же, как власти. Это значит, что при улучшении социально-экономического положения, эти люди опять обраться к тем структурам, которым верили”, – прогнозирует Андрей Егоров. И добавляет, что это означает их переход в лагерь действующего президента.

 

Консолидация сторонников

По словам эксперта, в Беларуси “всегда существовали сторонники власти, ее противники и не определившийся со своими симпатиями электорат”. Четкие социально-демографические характеристики последней группы, которую сейчас назвали “новым большинством”, на взгляд директора Центра европейской трансформации, отсутствуют, поскольку ее состав в зависимости от ситуации постоянно меняется.

При этом, продолжает Андрей Егоров, демократическим силам Беларуси не следует гоняться за “новым большинством”. Им нужно попытаться хотя бы консолидировать те 20 процентов, которые являются сторонниками оппозиции, но разделены приверженностью к разным политическим течениям.

“Нужно создать единый оппозиционный центр, который был бы видимой политической силой на публичном поле и воспринимался бы как реальная альтернатива Александру Лукашенко”, – объясняет Андрей Егоров. По его словам, такой центр мог бы стать новой точкой притяжения для тех, кто не доверяет белорусскому президенту.



КОММЕНТАРИИ