Светлана Боровкова растит ребенка-инвалида вот уже 24 года. Таков возраст её сына по паспорту, а ведёт он себя в жизни как 5-летний – играет в игрушки, говорит несвязно, ходит по дому «хвостиком». В откровенном интервью борисовчанка рассказала, каково это – всю жизнь воспитывать ребёнка, который с возрастом никогда не создаст свою семью. Какие мысли тревожили маму все эти годы и о чём болит душа сегодня.

В наши дни таких детей, как Андрей, принято называть корректно – «особый ребёнок». А раньше слов не выбирали, рассказывает Светлана. «Дебил», «недоношенный» – это ещё не самое грубое, что слышала мама за спиной у своего сына. К такому отношению со стороны знакомых, друзей и даже самых близких родственников женщина уже давно привыкла. Родители здоровых детей никогда не будут общаться с теми, у кого ребенок больной. Это прочувствовала на собственном опыте женщина.

Идеальная беременность и легкие роды

Беременность Андреем у борисовчанки – вторая. Первую прервали по медицинским показаниям. УЗИ показало задержку развития плода, побочную грыжу больших размеров, носить до срока врачи категорически не рекомендовали. Во второй раз, напротив, беременность проходила идеально. Родила Светлана вовремя, быстро – всего за пару часов. Мальчишка-крепыш – 3700 граммов.

Никаких признаков болезни у малыша не было, «на вид очень хорошенький ребенок». Но развивался ребенок с самого начала медленно.Поздно начал голову держать, не ползал, переворачивался только с помощью, о том, чтобы ходить, вообще речи не шло. В 2 года и месяц только первый шаг сделал самостоятельный. Это все стало настораживать. До 3 лет, конечно, была надежда, что перерастет, исправится, мальчик ведь – у них все позже происходит.

Мог целый день просидеть с игрушкой в кресле

Местные борисовские врачи беспокойства не высказывали и даже в 3 года во время прохождения комиссии написали в заключении, что ребенок «здоров». На тот момент, по словам женщины, Андрей не произносил ни единого слова. Врачи советовали ещё подождать.

В 4 года Андрей все так же не говорил, мог целый день просидеть один в кресле с игрушкой. Не прыгал, не бегал, не задавал вопросов, как другие дети, а вел себя очень спокойно, чем ещё больше тревожил родителей.

К тому времени мой муж понял, что ребенок у нас не такой, как все. Стал пить, мы разошлись. Позже выяснилось, что у мужа в Борисове есть «особые» родственники. Но когда я выходила замуж, никто мне ничего не говорил.

Родные требовали ребёнка отдать в интернат

Родственники со стороны мужа стали давить на Светлану, чтобы она отдала ребёнка в интернат. Свекровь вместе с бывшим мужем даже писали на женщину заявления в органы опеки, обращались в суд, упирая на то, что мать не справляется со своими обязанностями. Я так понимаю, всё это делалось, чтобы алименты не платить. А когда прошла проверка, ничего не подтвердилось, и они поняли, что ребёнка у меня не отнимут, просто перестали общаться. На сегодняшний момент бабушка (свекровь моя первая) ребёнка не видит. Муж тоже не общался с ним, семью так и не создал, спился и умер в итоге от алкоголизма. Сама я про интернат даже не задумывалась. Как у нас батюшка говорит: такие детки даются не в наказание, а потому что Боженька знает, что вы справитесь. При этом воспитывать такого ребёнка очень тяжело, не скрывает правды Светлана. Особенно когда в окружении нет поддержки, только одни упреки.

Светлана подрабатывала, как могла – в военной части, в госпитале санитаркой. Дежурила сутками, ребенок посещал круглосуточный детский сад. Самое главное в этой ситуации – «не сесть на стакан», быть сильной, признается женщина.

Хотелось, чтобы как все…

В 5 лет Андрея обследовали в Минске и поставили задержку психомоторного развития. Точную причину, почему ребёнок развивался не так, как другие дети, Светлане так не назвали. Направили ребенка сначала в логопедическую группу в обычный сад, а потом в центр коррекционно-развивающего обучения для детей-инвалидов. Там и отучился Андрей ближайшие 10 лет. Конечно, хотелось, чтобы как все… Первый класс, цветы, школа, но, увы, ребёнок не разговаривал вообще. Только потом уже с большим опозданием начал потихоньку говорить, сами занимались, чем-то центр помог.

1 сентября в реабилитационном центре, Андрей в первом ряду справа

Когда ребёнку ставили инвалидную группу, конечно, это всё было на нервах. Как это так – инвалид, а хотелось здорового… Но меня успокаивали, мол, если перерастет, начнёт разговаривать, снимут группу. А он не перерос…

Светлана считает, что ей очень повезло: в своё время судьба свела её с человеком, который согласился разделить заботы по воспитанию особого ребёнка.

– Когда сыну было 9 лет, я во второй раз вышла замуж. Конечно, это большая помощь, поддержка. Муж мой сам бездетный – по здоровью, поэтому детей мы не пробовали заводить. Но я бы и побоялась с таким опытом – первый раз прерывание, во второй раз – больной мальчик…

Общение – с такими же родителями

Для себя Светлана нашла радость в общении с такими же родителями, как она – из коррекционного центра. Они вместе занимались с детьми, готовились к утренникам, шили костюмы.

Если что-то случалось плохое, сразу бежали друг к другу. Наши дети тоже интересные, внимательные, добрые. Есть чуть хуже моего, есть лучше. Конечно, бывают и такое, что разозлишь, мало не покажется, но это редкость. С возрастом ещё легче становится морально. Смотришь, что здоровые дети вытворяют, и, честно говоря, думаешь: слава Богу, нет таких разочарований.

Ждёшь, надеешься, будет помощь, а её нет… А тут знаешь, что он больной, что он ничего плохого не сделает и никуда не пойдет.

Как проходят дни сейчас

Сегодня Андрей почти всё свое время проводит дома. Играет с машинками, куклами, рисует, смотрит телевизор.

По-прежнему требует много внимания, как 5-летний ребенок. Дай, купи, покажи, ходит, как хвостик сзади, иногда надоедает, конечно. Помощник из него неплохой, но это по настроению, конечно. Я ухожу утром и в обед подрабатывать сиделкой, а он остается один. Иногда показываю ему телефон, говорю, что включу камеру и все увижу. Каждый раз напоминаю: Андрюша, ничего не трогай, ничего не включай.

Ещё у нас есть собака, кот, попугайчики волнистые – и у него свои обязанности, он должен корм насыпать коту и собаке, водичку поменять, всё это в моём присутствии. Бывает, конечно, балуется, капризничает, но чтобы натворил что-то плохое, такого у нас не бывает. Читать Андрей по-прежнему не умеет, цифры знает до 10. Писать свою фамилию письменными буквами научился уже после окончания школы.

Наблюдать это все тяжело, соглашается Светлана. Когда видишь, как дети рядом три буквы «а-б-в» учат месяцами по кругу. А что будет дальше? На улицу с ребёнком Светлана практически не выходит – максимум на дачу, с дачи. Прогулки с Андреем даются очень тяжело. Вы представьте: здоровый, выше меня ростом, прыгает, хватается за игрушки – что это будет? Даже в магазин не ходим – приведёшь, будет тянуть тебя за палец, это купи, это дай, всё ему надо потрогать. Так что сидим дома, общаемся только с теми, с кем судьба свела.

Такого ребёнка, как Андрей, не выпустишь в самостоятельную жизнь. И, конечно, у женщины частенько бывают мысли: а что будет дальше, ведь мы невечные.

Я так рассуждаю: почувствую, что мне плохо, буду пробивать какой-нибудь интернат для таких юношей, чтобы не остался без присмотра. У нас тут в соседнем доме когда-то девочка была, теперь уже сама тетя, вытворяет «абышто» и родителям жизни нет. Лучше сразу его определить в интернат, когда уже буду силы терять. А пока пусть со мной будет – рядышком.

Всё зависит от ребёнка

Светлана не осуждает тех, кто отдает особых детей в интернат, говорит, всё зависит от самого ребёнка. У нас тут в центре была мама, у неё мальчик Дима. Так тот уже в 10 лет все громил на своем пути, буйствовал, мог убежать. Она устала, сутками не спала. Когда ребёнок такой неуправляемый, конечно, куда его оставлять, сам рискуешь в такой ситуации. Её чуть убедили отдать ребёнка. А была вот у нас в группе девочка, которая танцевала восточные танцы – такая интересная! Она на всех утренниках и концертах участвовала, сама училась, никто с ней не занимался. Так что разные бывают дети.

2008 год, фото на паспорт

Борисовчанка надеется, что когда-нибудь в обществе перестанут относиться к таким, как её Андрей, как к изгоям, перестанут тыкать пальцем и обзывать – тогда родительская ноша у матерей станет легче. Но верится в это женщине с трудом: «О чём говорить, если даже родственники близкие отворачиваются».

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ