Гобелены всегда были гордостью Беларуси. Долгие годы лучшим подарком зарубежным гостям был именно такой стеновой ковер. Борисовские ткачихи достигли такого уровня мастерства, что замахнулись даже на «Гобелен века» высотой почти в двадцать метров, который позже попал в Книгу рекордов Гиннесса. А еще одно подобное тканое произведение авторства народного художника Беларуси Александра Кищенко — «Чернобыль» — по сей день украшает штаб-квартиру ООН в Нью-Йорке. Мы посетили Борисовский комбинат декоративно-прикладного искусства имени А.М. Кищенко, чтобы выяснить, как сегодня обстоят дела с гобеленами.

Алла ФЕДИСОВА пришла на фабрику в 1980-х: тогда здесь были золотые времена.

Полгода не покладая рук

— Гобелены посмотреть? Приезжайте! Правда, смотреть практически не на что, — так любезно приглашает нас к себе директор комбината Григорий Шемит. — Производство стоит.

К сожалению, все это оказалось правдой. Третий месяц в гобеленовом цехе тишина. Начальник ткацкого цеха Татьяна Шестухина рассказывает: не так давно сделали два гобелена для столичного Дома культуры профсоюзов. Первые тканые полотна в том здании появились еще в 1980-х, спустя много лет решили дополнить убранство фойе еще несколькими. Художник Валентина Кривошеева, вдохновившись современной белорусской архитектурой, придумала новый проект, который получил название «Праздничный фейерверк». Гобеленовый триптих на комбинате сделали пару лет назад, а последние две части как раз и ткали в начале этого года. Кропотливая работа заняла два месяца. Буквально сразу еще одна радостная весть: в строящемся здании Верховного Суда тоже захотели иметь тканые стеновые ковры. Объем небольшой: три узких двухметровых гобелена. Но работа нестандартная — всего десять сантиметров в ширину. Понимали, что придется поломать голову. Но и за такое взялись с радостью. Какая-никакая работа. Рассчитывали за полтора месяца управиться, но в восемь пар рук сделали все значительно быстрее. Во-первых, хотели хоть какую-то копейку заработать, во-вторых, пораньше в отпуск уйти.

Уже и отпуск у восьми ткачих позади…

— Насколько я знаю, на ближайшие месяцы никаких заказов нет, — встречаем мастера с тридцатилетним стажем Аллу Федисову. Она пришла на комбинат в золотые времена. Тогда работало более двадцати ткачих и постоянно набирали новых. Заказов было море. Очередь из желающих стояла. Тогда ведь каждое солидное учреждение хотело иметь у себя гобелены. И не то что сейчас — метровые, а обязательно на всю стену.

Алла Львовна училась этому ремеслу, как раз глядя, как опытные ткачихи трудятся над «Гобеленом века». Молодую девочку к такому шедевру не подпускали, но она по этому поводу не особо и грустит. Говорит, потом еще столько красивых ковров соткала. У нее, впрочем, как и у всех ткачих-ветеранов, есть свой фотоальбом, куда она бережно складывала снимки всех своих работ. В последние годы этот альбом пополняется очень редко:

— Месяцами сидим за свой счет. Мне еще более или менее: на пенсию вышла, хоть какая-то копейка есть. Молоденьким девочкам хуже.

Этот гобелен был сделан по мотивам картины Валерия ШКАРУБО

Предоставляются скидки

Татьяна Шестухина тоже не маскирует проблему: с заказами действительно все плохо. Но ткачих никто увольнять не собирается. Большинство гобеленщиц умеют работать на ткацких станках, поэтому при необходимости их привлекают в другой цех.

Конечно, чтобы специалисты не сидели без дела, можно было бы ткать гобелены про запас, на продажу. Оказалось, этот вариант уже испробовали. Помогает мало, а точнее, совсем не помогает. На комбинате хоть сейчас можно устраивать мини-выставку готовых гобеленов. Здесь хранится около десятка ковров размером примерно 110 на 80 сантиметров. Все их ткали в надежде, что вдруг найдется желающий купить. Собственно, с гобеленом Владимира Савича «Белорус» так и было. Он, можно сказать, вышел в тираж. Два гобелена купили, а третий уже не первый год хранится в Борисове. Большие надежды были у руководства комбината на гобелен, сделанный по мотивам картины их земляка Валерия Шкарубо. Работы кисти этого художника в последние годы очень востребованы. Надеялись там, что и на гобелен найдется покупатель. Но нет. Его уже показывали на нескольких выставках, всегда восторженные отзывы… К слову, и сам художник был очень впечатлен столь точным воплощением его замысла в ткачестве. Но цена — пять тысяч рублей…

Татьяна Шестухина признается: не так давно решили, что имеющиеся гобелены готовы продать по себестоимости — за три тысячи. Но и на такую цену желающих нет. Объяснение простое: гобелены давно вышли из моды. Интерьеры сейчас делают совсем другие. Сегодня такое разнообразие красок и штукатурок! Роспись — отличная альтернатива гобеленам. Главное — это дешевле, да и, что греха таить, еще и практичнее.

— Григорий Фомич, раз такая плохая ситуация, не целесообразнее ли просто закрыть производство гобеленов? — спрашиваю у директора.

— Что вы! Мы ведь тогда загубим наши традиции. Нет. Мы будем барахтаться, пытаться выжить. Мода ведь циклична. А вдруг через двадцать лет люди опять начнут украшать помещения гобеленами? Кто их тогда будет делать? Специалистов ведь не останется. У гобеленщиц наших, конечно, незавидная судьба, но никто из них не увольняется. Все надеются, что ситуация исправится.

Кирпичики нашего благосостояния

За счет чего предприятие продолжает оставаться на плаву? Собственно, за счет заказной продукции и выживает. На комбинате достаточно широкий ассортимент тканой тиражной продукции: салфетки, панно и т.д. Но подобное изготавливают и другие предприятия, а также ремесленники, поэтому очередь из машин на отгрузку не стоит. Вот если заказывают одежду сцены для актовых залов школ, домов культуры и т.д. — тогда это настоящий праздник. Причем на любой вкус: и в национальном, и в классическом, и в авангардном стиле. С гордостью там вспоминают и свою работу в Купаловском театре, когда после реконструкции им довелось отделывать перила негорючим бархатом. Таких специалистов в стране в принципе не нашлось, а «кищеновцы» рискнули: сами разработали технологию — получилось все на высшем уровне. То есть на комбинате готовы браться за заказы любой сложности.

Приблизительно такая же история и с еще одним видом деятельности комбината — керамикой. Вазочками, горшками, кашпо даже самой оригинальной формы сегодня никого не удивишь. Выбор, в том числе и благодаря тем же ремесленникам, на любой вкус. Поэтому спрос на тиражную продукцию никак нельзя назвать высоким. Вся надежда опять же на заказы, а точнее, на реставрационно-керамические изделия, или, попросту говоря, состаренные кирпичи. Борисовские специалисты трудились над восстановлением многих старинных зданий, в том числе Мирского и Несвижского замков. Совсем недавно им выпало счастье поработать и над Кревским. Это заказ, о котором можно только мечтать: на несколько месяцев керамический цех будет загружен под завязку. Правда, еще несколько лет назад там работали пятьдесят человек, а сейчас лишь десять.

Словом, предприятие, по сути, занимающееся сохранением белорусских традиций, едва держится на плаву. И, несмотря на оптимизм директора комбината, имеет все шансы пойти ко дну. Вся надежда на то, что, насытившись хайтеком, наши люди вспомнят про белорусские народные традиции и снова начнут украшать помещения добротными гобеленами.



КОММЕНТАРИИ