Сегодня Минский областной суд на выездном заседании продолжил рассматривать дело, связанное со смертью рядового Александра Коржича. Это первое слушание после перерыва: следователи проверяли факты давления на обвиняемых. Onliner.by ведет прямую текстовую трансляцию из зала суда.

Напомним, на скамье подсудимых трое военнослужащих — непосредственные командиры из роты, где служил погибший. Это Евгений Барановский, Егор Скуратович и Антон Вяжевич. Старшему из них — 23 года. Сегодня продолжается допрос Антона Вяжевича. Подсудимые обвиняются в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1, 2 ст. 430 и ч. 3 ст. 455 УК. Один из них также обвиняется по ч. 1 ст. 205 УК.

10:20

Суд допрашивает свидетеля Виолетту Дятел — двоюродную сестру Саши Коржича.

— У нас очень близкие отношения, почти родные. Мы жили и вместе, и рядом. Росли с ним вместе с детства. Саша жил в хорошей семье, как и все дети, ходил в сад, учился в школе. Проблем не было, ни в какие истории не попадал. Как и все дети, болел простудными заболеваниями. А перед армией жаловался — сердце у него иногда побаливало. Я знаю, сколько я работаю в больнице, он ко мне приходил, мы делали кардиограммы — у него был пролапс митрального клапана. Саша был очень общительный, у него было много друзей. Когда он ушел в армию, мы не переживали: знали, что у него там проблем не будет.

Он ходил на карате несколько лет, занимался еще в школе. Они ездили на какие-то соревнования. В школе он учился хорошо и окончил 11 классов. Он окончил колледж, а потом работал на станции — чинил машины. У него все получалось, и нам машину ремонтировал. Он понимал в этом.

У него было много друзей. Илья Козубовский — близкий друг, вместе работали. Дима Казак — с Сашей они вместе с детства росли. Саша Мозоль — тоже хорошо общались.

У меня есть копия повестки — он с ней приехал к нам домой и сказал: «Меня берут в армию. Отслужу — не хочу никуда бегать: здесь мама, бабушка, племянники». Посидели, поговорили. Это было в мае 2017 года. 19 мая ему нужно было вернуться на сбор. Накануне вечером отпраздновали, провели его, а утром поехали на сборы, потом провели его на вокзал. Стояли, прощались.

Потом мы все время были на связи. Их привезли в Брест, а через два часа он позвонил и сказал: «Мы на вокзале, нас везут куда-то». Потом узнал и сказал, что везут в Печи. Там и слезы были, и все такое. Говорил, что даже воды не дают, никуда не пускают.

Мы ездили на присягу 10 июня. Я, мама моя и два Сашиных друга — тетя Света не смогла поехать, потому что работала. Накануне он заболел, сказал, что температура. Мы набрали антибиотиков. По нему видно было, что приболел: был бледный.

Ничего такого он нам не рассказывал. Говорил, как тренировались, какая подготовка была. Тяжело, сказал, режим соблюдать. Ранний подъем, в десять отбой. Про какие-то противоправные действия он ничего не рассказывал.

Потом где-то в июле ездила мама, а потом их перевели в третью школу. И Саша мне тогда звонил и рассказал случай: ночью проснулся, услышал то ли шум, то ли шорох. Захожу в туалет, а там висит парень. Я испугался, схватил за ноги, приподнял и стал звать, но никто не подошел. Потом три солдата проснулись. Мы, как могли, оказывали ему помощь. Потом сержанты с ним утром поговорили. Я не знаю, про кого конкретно шла речь, сказал — просто солдат.

Он сказал, что очень испугался и несколько дней не мог спать после этого: тряслись руки и ноги. Еще рассказывал, что ходили и казарму разбирали, нашли какие-то письма сержантов. Выполняли разные работы, красили бордюры. Он в основном звонил в выходные дни. Я спрашивала: «Чего ты звонишь с чужого номера телефона?» А он отвечал: «А нам не выдали наши». Звонил в основном по воскресеньям, но иногда и в будние дни.

Саша рассказывал про двух сержантов. Сказал, что один из них (я думаю, что это Барановский, потому что его звали Бэра) ушел и пропал ночью, а потом вернулся в нетрезвом состоянии. Его солдаты искали и не могли найти. А потом он утром вернулся. Говорил, что сержанты могли перевернуть кровати, выбрасывали все из тумбочек. Однажды еще рассказывал, что заставили убирать в туалете. Все по возможности убрали, а потом пришел сержант и сказал, что плохо все сделали, плохо пахнет. Саша сказал: «А как мне сделать, чтобы пахло приятно?» — «А ты не знаешь? Бери зубную пасту и натирай швы». Еще рассказывал, что сержанты вымазали стены кремом для обуви, а потом заставляли солдат убирать это, чистить. Рассказывал, что сержанты привели в казарму девушек — одну или две. Я еще спросила, как такое возможно. Школа ведь прямо возле КПП.

Помощи Саша не просил. Я говорила: «Давай, я приеду, помогу». Он отвечал: «Не надо, у нас так не принято». Про побои я спрашивала, но он никогда мне ничего не рассказывал. Мы с Сашей договорились еще перед армией, что я ему буду оплачивать телефон. Мы несколько раз переводили ему деньги на карточку. Он говорил, что в армии можно все купить. Мы ему все с мамой отправляли, но однажды отправили посылку, а он ее только через месяц получил. Сказал, что проще на месте все купить. Еще рассказывал, что для того, чтобы постирать форму, нужно было заплатить два или три рубля.

10:40

Дальше Виолетта описывает период, когда Александр Коржич заболел.

— Где-то в конце августа он стал жаловаться, что заболел. Спросила: «Чем лечат?» Сказал, что на ночь колют димедрол, а днем дают валерьянку. Попросил прислать лекарства, я ему все по списку выслала. Он получил посылку 20 сентября. Саша говорил, что ничем не лечат, что ничего там нет. Потом позвонил и сказал: «Все, меня выписывают». Про медроту сказал, что заболел.

Еще в сентябре он позвонил и сказал, что сердце покалывает. Говорил, что из медкарты вырваны страницы — там, где он проходил УЗИ. Попросил съездить за копией. Мне, наверное, даже кто-то из сержантов звонил. Это было так: я отвезла детей в сад. Сначала позвонил Саша и сказал, что даже элементарную ЭКГ не сделать. Пришли мне хотя бы то УЗИ, которое уже делали. Я спросила: «Им разве сложно сделать кардиограмму?» Потом следом кто-то позвонил и представился. Я не помню, кто именно. Сказал, что какой-то начальник.

Мы поговорили с Сашей. Он попросил прислать антибиотики и какие-нибудь витамины для сердца. Сказал, что в армии ему дают валерьянку.

Посылку и письмо с результатами УЗИ я отправила. Он перезвонил дня через два и сказал, что все получил. Последний разговор был в выходной день, в воскресенье. Я спросила про здоровье. Сказал, что нормально себя чувствует и через два дня его выписывают. Я спрашивала про телефон, он сказал, что его не принесли сержанты.

Когда Саша перестал выходить на связь, я стала звонить по тем номерам, с которых он мне звонил. Но никто не отвечал. Мне позвонила бабушка, плакала, что убили ребенка. Я с тетей созвонилась, позвонила Илье Козубовскому. Мы сели в машину и поехали туда на место.

С сослуживцами я общалась, когда они приехали на похороны. Саша рассказывал, что, когда на экскурсии возили, не кормили утром. Солдаты стояли на улице, мне стало их жалко. Я купила им печенье и воды. Но они боялись есть, пришлось спрашивать у командира разрешение. Я спрашивала, что случилось. Но как они могли что-то сказать, когда командир рядом стоит? Сказали: «Мы сами не знаем, что случилось. Саша был хорошим парнем».

Он не мог сам это сделать. Я никогда в это не поверю. Мы разговаривали с ним, он деток моих очень любил, они его ждали. Мой ребенок до сих пор про него спрашивает.

Виолетта рассказывает, что Саша Коржич расстался с девушкой перед армией. Сказал ей, что не хочет переживаний. Расстались спокойно — никаких душевных терзаний он по этому поводу не испытывал. По словам двоюродной сестры, на работе у него были хорошие отношения, его ждали из армии.

***

Напомним, 3 октября прошлого года в подвале одного из строений на территории учебки в Печах было найдено тело солдата-срочника Александра Коржича. Согласно предварительным данным, причиной смерти явилась механическая асфиксия от сдавливания органов шеи петлей от ремня при повешении. Полковник Константин Чернецкий был освобожден от должности начальника 72-го гвардейского объединенного учебного центра подготовки прапорщиков и младших специалистов Вооруженных сил. По результатам проводимой военным ведомством проверки за непринятие исчерпывающих мер по поддержанию строгого уставного порядка министром обороны принято решение об отстранении от должностей командира и ряда должностных лиц командования воинской части, в которой проходил службу рядовой Александр Коржич, а также тех, кому военнослужащий был непосредственно подчинен по службе. По факту гибели солдата в Печах было возбуждено 13 уголовных дел, Следственный комитет сообщал о десяти военнослужащих, которым было предъявлено обвинение.



КОММЕНТАРИИ