История Андрея Арямнова — огромный текст благодарности от «Прессбола»

Проводя интернет-пойск биографии Андрея Арямнова повсюду можно наткнуться на порочащие его страницы. «Арямнов. Инциденты», «Арямнов. Алкоголь», «Арямнов. Уголовное дело». Шлейф внеспортивных скандалов преследует и не отпускает борисовчанина. Все это затмевает его олимпийские успехи и делает главным маркером, благодаря которому его помнят.

Однако недавно на сайте «Прессбол» появился «огромный текст, в котором автор не скрывает благодарности одному из лучших спортсменов страны XXI века».

К слову, даже Википедия его порочит. Она справедливо сообщает, как Арямнов оступался, причем не единожды, забывая отметить, что всякий раз он отвечал по закону и всей строгости. Например, пребывая два года под домашним арестом и будучи фигурантом одиннадцати уголовных дел. Потому что обласкан системой не был, не имел, да и, наверное, не хотел иметь друзей, готовых за него вписаться и способных спустить на тормозах все грехи. Ответ по закону — такая, казалось бы данность. Однако и редкость, если задуматься и вспомнить примеры из белорусского спорта, опуская футбольные и хоккейные фамилии, которые приходят на ум безо всяких намеков…

Она, «Википедия», напоминает, что в 2010 году Арямнов был лишен золотой медали минского чемпионата Европы — в связи с положительным допинг-тестом. Но умалчивает важнейший факт: золото Игр-2008 — единственная тяжелоатлетическая награда (!), которая осталась у нас после нескольких раундов перепроверки пекинских проб. И, естественно, останется: согласно последним постановлениям ВАДА, хранятся они в течение десяти лет.

Арямнов чемпион навсегда, и его олимпийское золото никуда не денется. Ему ставят на вид то, что человек распорядился своей жизнью и карьерой так, как посчитал нужным. Так, как захотел. Хотя кому-то люди склонны прощать многое, включая выплаченные призовые за постфактум отнятые медали. Обман и взятые в кредит эмоции по случаю ликования в тот миг, когда твой соотечественник поднимается на пьедестал.


Восхождение


Пьедестал олимпийский был для Арямнова отнюдь не первым. На сентябрьский чемпионат мира-2007 в таиландский Чиангмай 19-летний борисовчанин прилетел уже в статусе чемпиона мира среди юниоров. Тот титул он завоевал парой месяцев ранее, подняв суммарно 407 килограмм. Весомо? Да, но не настолько, чтобы видеть в юниоре претендента на медаль высшей пробы ЧМ. Болгарин Алан Цагаев, поляк Мартин Долега и россиянин Дмитрий Клоков имели в качестве лучших результатов сезона большие веса. Последний даже будто бы бахвалился в предстартовых интервью, намекая на отсутствие достойной конкуренции в категории до 105 кг. Они вышли на помост — и…

«Сегодня мы стали свидетелями рождения новой звезды» — такими словами начал материал одиннадцатилетней давности коллега Сергей Версоцкий, повествуя об итогах мирового первенства. Эти слова он позаимствовал из репортажа прославленного российского супертяжа Андрея Чемеркина, и в них не было ни грамма лишней патетики. Потому что мало кому известный атлет из Борисова произвел поистине фурор. Первый взрослый турнир, ни одного «зануленного» подхода, юниорский рекорд мира по сумме двоеборья — 423 килограмма (!), а главное — победа с колоссальным отрывом в 12 килограмм.

Было и другое «главное» — уникальная техника, которая одновременно потрясала, а вместе с тем и вынуждала вскидывать брови: как такое возможно? Тот же Мартин Долега — все равно что живой экспонат для демонстрации мускулатуры, причем абсолютно любой группы мышц. Он сгодился бы в анатомическую лабораторию, расслабляясь в грязевой ванне, а уж во время рывка или толчка — был бы и подавно бесценен. На этом фоне Андрей выделялся мясистостью. Начистоту говоря, местами лишний вес был виден невооруженным глазом, а конституция тела больше походила на Виктора Щербатых и располагала к супертяжелой категории.

Тем удивительнее, с какой легкостью расправлялся Арямнов с неугодной для именитых соперников штангой. В толчке он буквально выбрасывал ее наверх от груди, словно мячик. Раз за разом. Любой вес. Казалось, так долго продолжаться попросту не могло. А нет: судьи давали зеленый свет. И без малейшего видимого надрыва!

В интервью по случаю победы в Таиланде неординарная личность Андрея угадывалась уже. Слова борисовчанина можно было рвать на цитаты: «Не сочтите за бахвальство, но ехал за ней родимой, за победой. Точно знал: если в Чиангмае подниму свое — стану чемпионом. Безусловно, было очень тяжело. Десять месяцев непрерывной подготовки — не медведь чихнул. Слова огромной признательности хочется сказать в адрес личного тренера Михаила Николаевича Солодаря. Слепил он меня просто на ура, как Микеланджело своего Давида».

А еще обнаружился крутой нрав. Если хотите — первая ласточка конфликта, который позже возникнет между Арямновым и главным тренером Александром Гончаровым. Когда все хорошо, это называется отсутствием творческого взаимопонимания. Андрей хотел поднять в рывке килограммы выше, но тренеры умеряли его пыл. «Это только сейчас понимаю, на холодную голову, а тогда у нас чуть ли не скандал вышел. Но я все равно уверен, что когда-нибудь установлю мировой рекорд. Обещаю», — пояснял атлет.


Обещал и сделал


Но то был всего лишь чемпионат мира. Всего лишь — потому что и на мировых помостах наши спортсмены нередко имеют успех, теряясь, выходя на олимпийский. А заявочный вес и лучший результат сезона на Играх-2008 ничего не стоил. Почти ничего. Ведь вы наверняка помните, что состязаниям в категории до 105 килограмм предшествовало.

Хозяева-азиаты задались целью первенствовать в медальном зачете. Китайские спортсмены, если выносить за скобки виды вроде спортивной гимнастики, где они сильны уже были и прежде, возникали буквально из ниоткуда. Некоторые туда же в небытие потом исчезали. Однако в Пекине с ними необходимо было считаться. Это много позже, в 2016 году, в стране на государственном уровне была принята программа «Счастливый спорт», предусматривавшая иные приоритеты. Но та, десятилетней давности, система переламывала и перемалывала людской материал жесточайшим образом, в чем могла бы поспорить с истязанием человека гдровских времен.

Спустя годы китайцев лишили трех золотых наград в штанге (все — у женщин), но и без них улов на домашней Олимпиаде впечатляет — пять чемпионских титулов и одно серебро. К вечеру 17 августа 2008 года они не оставались без призов ни в одной категории, где выступали! Впереди был розыгрыш двух комплектов драгметалла, в том числе — понедельничный с участием Арямнова. Позади — обидное окончание борьбы среди атлетов, чей вес не превышает 85 кг. Андрей Рыбаков, у которого позже отняли и серебро, лишь из-за большего собственного веса проиграл китайцу Лу Юну.

«Не унываем, дорогие друзья. У нас еще есть богатырь — Андрей Арямнов!» — отыскать запись той телевизионной трансляции не удалось, однако примерно так помнится «развітальная» фраза Владимира Новицкого, растерянного и уже ни в чем не уверенного. Какой-то оксюморон для тех, кто не видел и не знал Арямнова. Расчет на 20-летнего борисовского парня и впрямь выглядел несколько диковато.

«Дайте ссылку на старт-лист! Есть китаец или нет?» Подобные просьбы-вопросы были самыми популярными на нашем форуме понедельничным утром 18 августа. Наши болельщики боялись одного и счастливо выдыхали, когда не обнаруживали рядом с фамилиями соперников пятизвездного красного флага. Об этом же спрашивала мама и друзья автора этих строк, который успел к тому моменту дважды опубликоваться в «ПБ», а значит, должен был заранее быть в курсе.

Китайца действительно не значилось среди конкурентов. Хотя менее спокойно от этого не становилось. На выходных в расположение сборной нагрянули допинг-офицеры. Козни, безосновательно устроенные одной из топовых тяжелоатлетических команд? Позднее, конечно, оказалось, что внимание со стороны антидопинговых органов было неспроста. Хотя тогда непытливому уму думалось, будто наших напрасно бьют. И еще один тревожный сигнал: как и днями ранее у Рыбакова, вес Арямнова оказался выше, нежели у основных конкурентов — старых знакомых поляка Долеги, россиян Клокова и Лапикова.

Тревожным он был зря. Долега, в стартовом подходе заказавший наивысшие среди всех 195 килограммов, после первого рывка «занулил» два последующих. Россияне остановились на 193 и 190 соответственно. Арямнов совладал со штангой трижды, последний раз — с 200 килограммами, что явилось первым мировым рекордом. Кнова, как и годом ранее в Таиланде, линейка из трех удачных попыток в толчке: 225, 230 и 236! Мировой рекорд и в толчке, и по сумме. И снова штанга буквально взмывала над головой белоруса с потрясающей простотой, без сжатых зуб и надорванных жил.


Сумерки. Затмение


Испытание славой, по общему мнению, Арямнов не выдержал. Она свалилась на него не только в качестве золотой медали, обожания и внимания СМИ на несколько месяцев, но и в виде народного суда, готового взахлеб обсуждать моральный облик рекордсмена, а также олимпийской стипендии на четыре года в размере 200 тарифных ставок в месяц. Иначе говоря, 15,4 млн белорусских рублей. По тем временам ого-го какие деньги, и не вскружить голову борисовскому парню, пару лет как оторвавшемуся от школьной скамьи, просто не могли.

Cначала в августе, а потом зимой 2009-го Арямнов дважды останавливался сотрудниками ГАИ в нетрезвом состоянии. Поди сейчас разбери, какой была степень нетрезвости — у Андрея своя правда. Дела и номенклатурной истины это не поменяет: нарушение есть нарушение, и отвечать вчерашний герой был вынужден. Беспрецедентным образом. Никогда прежде в суверенной истории олимпийский стипендиат не лишался всех привилегий чуть более, чем через полгода после оказанных почестей — в марте 2009-го! По такому случаю специально созывалось расширенное заседание Белорусского тяжелоатлетического союза.

Пока дата судебного заседания по делу являлась открытой, судилище успело состояться. Арямнов не отрицал прегрешения и изрядно подпортил собственный имидж, однако импровизированный процесс все равно отдавал кафковским фарсом. Главный тренер нацкоманды Гончаров, личный тренер Андрея Солодарь и гостренер Михаил Захаренко держали отчет перед министром спорта Александром Григоровым, его замом Дмитрием Шичко и начальником спортивной команды внутренних войск Владимиром Копытком.

Тем, кому уж точно не стоило об этом заикаться, ставили на вид Арямнову дискредитацию олимпийского движения. «Когда Андрей стал олимпийским чемпионом в Пекине, пригласил его к себе. Мы беседовали минут сорок. Я объяснил ему, что сейчас начинается совершенно другая жизнь. Внимание прессы, его слава на родине… Считаю, он психологически не справился с ситуацией. Мы хотим, чтобы Андрей был сохранен и для общества, и как спортсмен. Он ведь очень талантливый парень. Однако алкоголь и спорт несовместимы. Принято решение, что Арямнов остается в национальной команде… Порядок таков: сегодня федерация представляет мне все материалы, и я подписываю приказ. Почему президентской стипендии вместе с Арямновым лишен личный наставник атлета? Он не справился с функциями тренера и педагога», — отметил тогдашний министр Григоров, хотя мало кто больше его расстарался в середине 2000-х в деле дискредитации олимпизма.

К слову, важный нюанс, красноречиво характеризующий то заседание. И без того пристыженного и засовестившегося Андрея, которому присутствовать на подобном мероприятии было в тягость, буквально добили, сообщив о наказании тренера. Это возмутило спортсмена куда сильнее и выглядело на самом деле чудовищно, зная, как благодарен Арямнов был своему наставнику. Пригрози борисовчанину высокие кабинеты чуть раньше такой расправой — как знать, возможно, худших последствий удалось бы избежать. Но ничего подобного однозначно не звучало в предыдущих 32-х китайских предупреждениях, как выразился замминистра спорта Шичко.

Та самая борьба с несправедливостью — как часто она подводила. Что того наивного вицинского героя, «Неисправимого лгуна» , обладающего редчайшим талантом попадать в незадачливые ситуации. Все, безусловно, помнят хрестоматийную историю, когда олимпийского чемпиона «подзадержали».

Вот буквально на днях стоял в банке возле обменника. Идет мужичок такой, опрятно одетый, но “готовый”. В смысле выпивший. А там милиционер прохаживается, и я вижу, что он до такой степени прапорщик, что дальше некуда. Типа, да кто ты такой, я ща тебя посажу! Может, у человека на билет не хватает до дома, хотел в банк зайти, деньги снять, ну спроси хотя бы, чего надо. Так нет же, дорогу перегородил, мол, иди отсюда. Я ему говорю: «Да что ты делаешь, обычный ведь мужик, ну выпил трохи… А ты представь, если бы это твой отец был?»

С моим отцом, царство ему небесное, случилась одна история. До того места, где мы раньше жили, надо было добираться на электричке. А возле вокзала есть стоматологическая поликлиника, где ему вырывали зубы, как это было заведено в советские времена, чуть ли не плоскогубцами. Папа сел на корточки на остановке, голову опустил — плохо ему стало. Подошел мент и дубиной ему: «Чего ты тут сидишь, алкаш?» А батя слова не может сказать, потому что крови во рту полно. Потом все выяснилось, но с той поры я твердо понял: всем друг на друга наплевать.

Так ты тому мужику из банка дал бы денег на билет, и пусть бы он шел стороной…

Честно говоря, мне тогда нельзя было отойти. Я с патрульными стоял. Подзадержали меня.

Это за что?

Обычный человек юмор бы оценил и посмеялся вместе со мной, а этот прапорщик… Короче, стою, смотрю курсы валют, ну и решил пошутить, спросил у милиционера: «А вообще вас тут грабили когда-нибудь?» Того аж перекосило, чуть руку мне не оторвал. Короче, вызвал он наряд. Ситуация разрулилась, конечно, когда люди посмотрели документы, но что, спрашивается, мешало этому прапору сразу в мой паспорт заглянуть? Я потом записал номер его нагрудного значка и подал жалобу. И сердце даже не екнуло: как ты — так и тебе…

Меня с детства мама учила понятиям справедливости, так что они у меня накрепко заложены. Вот еще один этюд из нашей жизни. Шел я по вокзалу родного Борисова и вдруг вижу: у человека эпилептический припадок. У него пена изо рта идет, а никому нет дела, все мимо проходят. Я этого мужичка прогнул, положил на кресло, нашел таблеток каких-то. Милиционеры подошли, такие в шоке, мол, зачем тебе это надо? Я им говорю: «Да вы че, давайте «скорую» быстрее сюда, человек помирает».

Это, кстати, выдержки из интервью, которое Арямнов дал коллеге Сергею Щурко незадолго до заседания по обсуждению его личности, где в том числе раскритиковал отдельных людей из федерации. Не исключено, именно оно и сослужило плохую службу.

Единственное белое пятно — медицинская часть. Но в практике я разбираюсь даже чуть-чуть больше, чем некоторые тренеры. Просто когда тренер, имеющий звание мастера спорта, начинает объяснять олимпийскому чемпиону, как надо поднимать вес, превышающий мировой рекорд, то не все спортсмену в его рассказе кажется правильным. Хотя, если разобраться, без тренера сам работать не сможешь по-любому… Слабоватая у нас федерация… Ко мне как-то подошел один человек и спросил, мол, что это у вас за вид спорта такой: вышли три раза, подняли штангу за 20 секунд, и все. Он даже не представляет, что за кулисами идет интенсивная работа, да и вообще надо неслабо попотеть в зале, чтобы поднимать веса того уровня, на котором сейчас идет борьба на чемпионатах мира и Олимпийских играх. Я ему даже отвечать не стал…

Жизнь не позволяет повернуть все вспять, на что бы наверняка согласился нынче Арямнов. Но оставляет место для домыслов и умозаключений, которые ни за что не опровергнуть. Не сможете и вы. Хотите верьте, хотите нет: то мартовское разжалование в правах и призах стало поворотным в карьере Арямнова. Все остальное, включая конфликты с тренерами, — звенья одной цепи, а отсчет был взят как раз в марте на заседании БТС. Прилюдная порка, встреча обличенных властью при участии всех членов национальной команды, где те (кое-кто — абсолютные ноунеймы) дают согласие на оставление Арямнова в коллективе с испытательным сроком и массой оговорок…

Жаль, среди взявших на себя ответственность принудить Андрея к покаянию и лишить олимпийской стипендии не нашлось ни одного, кто бы прослушал бы, обучаясь некогда в вузе, курс «Общей педагогики». Это походило на проверку на прочность вышедшего из строя и наспех залатанного кустарным образом тягача, который только что не справился с идентичной мощностью. В этом не было никакого воспитательного элемента — исключительно карательный.

Потому что дальше не домыслы, а сугубо факты. Кое-что, как ребенок, который снимает шапку после того, как скрылся из глаз мамы, следящей за ним с балкона, он действительно делал назло. Был плохим, потому что говорили, мол, он плохой. Употреблял, ибо все думали и были уверены, что он этим увлекается. Если хотите, автору это известно доподлинно.

«Это моя самая страшная ошибка. Она меня совершенно не характеризует как личность: стал принимать неправильные решения и доказывать, что я такой плохой и есть», — скажет Андрей гораздо позже, в 2017-м, но тем лишь подтвердит мои догадки.


Бойня номер пять


В постпекинском олимпийском цикле никто не списывал всерьез Арямнова со счетов. Он выглядел бузотером, словоблудом, однако вовсе не атлетом, чей «прайм», выражаясь языком заокеанского баскетбола, остался позади. Да и с чего бы? В 21-24 года организм только формируется, расцветает и примеривается к самым внушительным килограммам, которые потенциально может поднять. Не всегда получалось и не всегда результаты оставались в силе — бронзу ЧЕ-2010 у Андрея отняли, отыскав в пробе следы употребления марихауны.

Впрочем, при надлежащих условиях все могло бы быть. Ультиматум — «Если не уберут Гончарова, медаль в Лондоне не гарантирую» — был не из тех, когда спортсмен твердит о заведомо невозможной награде. А Арямнов действительно его поставил, посчитав, что ему вставляют палки в колеса, и вконец разругавшись с главным тренером. Тех самых условий, по его мнению, для него не было.

Наш главный тренер, по-моему, не знает, что такое биомеханика, какими мышцами спортсмен поднимает. И пишет планы, особо не заботясь о самочувствии атлетов, о том, как ведут себя их определенные группы мышц, на которые была опора в течение последних недели, месяца, целого периода подготовки. Получается, что нас загоняют на бойню, как гладиаторов. Остался живой? Ну, молодец. Не выжил — еще десяток уже ждет своей очереди. Если взять последние лет десять, то, наверное, человек двадцать пять вышли из строя. Замечают уход немногих, потому что часто бывает так: приезжает спортсмен на сбор, а ему говорят: “У тебя с первого раза не получилось, не хочу с тобой возиться, ты не подходишь, можешь возвращаться домой”. Услышав такое, спортсмен начинает работать, будто сорвавшись в пропасть. И уезжает со сбора — иногда с оторванной четырехглавой мышцей, уже инвалидом.

Вот вам еще один штрих: как организовано питание и проживание олимпийцев на сборах. Иногда кажется, Стайки — это какое-то богом проклятое место! В 90-е годы там было кабельное телевидение. Сейчас идут три канала! И это в XXI веке. Нас селят в комнаты, где нет ни холодильника, ни телефона. Мне хорошо, я сумел недавно выбить себе люкс. А остальные пацаны? Они спят на кривых кроватях, изогнувшись, как ужи, — и это штангисты, у которых должен отдыхать каждый позвонок. Возможности у Стаек огромные! Но наша команда их не использует. Главному тренеру как будто все равно. Он, по-моему, ни разу в жизни еще не спросил спортсмена, устраивает ли того кровать. А почему бы не поинтересоваться: “Новиков, у тебя болит спина. Скажи, как ты спишь? А возьмем питание. Наверняка по сметам на него идут огромные суммы. Но нам заказывают такие блюда, что даже я, 22-летний молодой мужчина, готовлю лучше! Это несоленое, без приправ мясо многие у нас оставляют на тарелках. И потом: ну, не может тяж есть столько же, сколько мухач или тот же тренер.

Тренер ответил Светлане Парамыгиной.

Пусть задумается Арямнов и те люди, которые стоят за ним. Есть четкие факты и цифры, их нельзя опровергнуть. Если взять послужной список сборной в целом, то в среднем в год на всех официальных соревнованиях вплоть до первенств Европы среди кадетов получается шестьдесят медалей… Во-первых, план — не догма, а руководство к действию. Встал сегодня спортсмен не с той ноги, не то съел, плохо себя чувствует, ему не хочется тренироваться, перегрузился — существует дифференцированный подход. Либо можно с тренером согласиться, либо сделать то, что подсказывает спортсмену сердце. Поэтому обвинения безосновательны. В них вижу простое желание меня укусить. Во-вторых, Арямнов, тренируясь по моему плану (с определенными сносками, о которых сказал выше), стал олимпийским чемпионом. Это уже после Пекина он начал готовиться самостоятельно.

Однако Андрей заявил, что еще до победы на чемпионате мира 2007 года отказался работать по вашей схеме.

Это неправда. Идет элементарный накат на главного тренера. Арямнов не впервые в средствах массовой информации высказывается обо мне в негативной форме. Я человек, который требует жесткой дисциплины в команде. Как только спортсмен или тренер начинают действовать по-своему (а такие индивидуалы, как правило, все делают неправильно), идет ухудшение технических результатов, психологическая ломка. Что в итоге приводит к катастрофе. В белорусском спорте уже был случай, когда олимпийская чемпионка после Афин рассталась со своим учителем. Так у нее сразу не заладилось, все перестало получаться. В подобных ситуациях рядом сразу появляются советчики, которые хотят помочь, но на самом деле вредят. Обычно это несостоявшиеся специалисты или люди, вышедшие в тираж. Они не попали в обойму, потому что либо слабо знают тему, либо были в этой теме тридцать лет назад, но до сих пор считают себя великими спецами. Эти критики, а я назвал бы их завистниками, не помогают спортсмену встать на правильный путь, а, наоборот, говорят: “Ты же чемпион, имеешь право”. Принижается роль тренера. Поэтому когда начинают его сравнивать с олимпийским чемпионом, я задаюсь вопросом: “А кто нашел этого спортсмена, приобщил, довел, сделал из него победителя?”

На Олимпиаду в Лондон Арямнов, естественно, не поехал.


Рассвет


И все-таки есть обратная сторона. Что-то небелорусское в Арямнове. Возможно, даже больше, чем белорусского. Он — совершенная находка в отечественных реалиях, где каждому первому важно, что о тебе подумают. С ним тет-а-тет разговаривали десятки журналистов, но все как один остаются под одинаковым впечатлением. И я, и коллеги, которые были у него на тренировке и даже пробовали поднимать штангу под тренерским присмотром олимпийского чемпиона.

Двери его зала открыты для любого, и тем, кто с диктофоном и видеокамерами наперевес, — настолько же широко. Расположение Арямнова не нужно завоевывать — нужно очень сильно стараться, чтобы заслужить нерасположение. Он с первого слова по телефону и тем более рукопожатия держит душу распахнутой, не подозревая и не задумываясь, что у того за пазухой или в кармане. Отчего, кстати, зачастую становится жертвой и страдает. Но все равно, обжигаясь, не может относиться к человеку иначе, предпочитая видеть прежде всего хорошее.

Ты просишь его об интервью, приходишь, включаешь запись — и отдыхаешь. Арямнов рассказывает тебе все, что ты хочешь знать, и многое из того, о чем и не подозревал. Уже по ходу диалога понимаешь, какая может быть бомба, и боишься, что Андрей попросит вычитать текст. Ибо, как и многие, для которых репутация — превыше всего, наверняка сгладит углы и смягчит самые острые формулировки. Но нет: об этом даже и не заикается. То ли из уважения к чужому труду и времени, то ли — что куда вероятнее — из-за бесконечного, порой по-детски легковерного, доверия к собеседнику, с которым столкнулся первый раз в жизни.

Вдохновленный бесценным диалогом, ты прощаешься, благодаришь атлета за разговор и вскорости его публикуешь. Так родился и данный материал. После него тебе становится слегка неловко. За то, какими эпитетами в комментариях на форуме награждают Андрея. Ведь в твоих силах было не дать просочиться в СМИ фразам, заведомо провоцирующим на негатив в отношении прославленного чемпиона. Успокаиваешь себя: ты Андрея не обманул, а готовые сделать кассу на его нашлись бы так или иначе. Те, кто представит атлета не таким, какой он есть на самом деле.

Единственное, что можешь сделать — поделиться постфактум мыслями и впечатлениями. Так вот просто поверьте: у Арямнова нет ощущения, будто против него весь мир. Если когда-то и было, то сейчас его точно нет. Он видит где-то несправедливость, но над собой же иронизирует. Возмущается отношением к себе, однако и троллит общественность, включая зрителей «youtube»-канала, всякий раз напоминая, как негоже обошлись не с простым смертным, а именно олимпийским чемпионом. Умеет удивляться и удивлять — и, кажется, это очень ценное качество.

***

Ему бы поднимать эту штангу на протяжении долгих лет, бить рекорды и брать мировые титулы. Однако Арямнов слишком любит жизнь, чтобы класть ее на алтарь достижений и рекордов. Он очень рано понял суть спорта: спорт — игра, а не война. Даже если это неигровой вид тяжелая атлетика.

Впрочем, ничего не потеряно. Чего нет у Арямнова-спортсмена, то есть у Арямнова-тренера, — шанс остаться в памяти белорусов человеком с безупречной репутацией. Борисовские и не только родители ведут детишек заниматься легкой атлетикой в зал к олимпийскому чемпиону, а их не обманешь. Равно как и самих отпрысков, которые остаются там надолго и охотно внимают словам Андрея. Равно как и бесчисленному количеству молодых спортсменов, осаждающих великого чемпиона вопросами на «youtube»-канале. Что это, если не признание?

Правда, вряд ли он его ищет. Андрею, как и раньше, сильно важно, что о нем скажут люди. Только здесь уже нет никакой озлобленности на окружающую действительность, где «любая собака может не заметить почетного гражданина», а изумительно тонкий юмор, чтобы «кинуть заявочки в другие страны». Ни капли шантажа, юношеского максимализма или чего-то такого, а взрослое желание быть, а не казаться.

Последние новости в Борисове