В Борисове начался суд над воспитателем детского дома. Известно возможное наказание для обвиняемой

Сегодня, 27 марта, в суде Борисовского района в 14:00 начали рассмотрение дела об истязании детей мамой-воспитательницей в доме семейного типа в Борисовском районе.

На слушание пришли семь девочек со своими приемными родителями: дети рады видеть друг друга — улыбаются, рассказывают, как дела. Перед входом в зал суда их настроение меняется.




— Мама, мне страшно!
— Не бойся, я буду рядом, вот тут сидеть, — успокаивает девочку приемная мама.
— Говори все как было, — напутствует другую девочку перед дверью женщина.

Все эти дети — пострадавшие. Как выяснилось, в детском доме семейного типа их регулярно била приемная мама, 50-летняя Зоя Каторгина. Большая семья жила в агрогородке Лошница Борисовского района. Родителем-воспитателем женщина, у которой было двое своих взрослых сыновей, стала в 2005 году. По версии следствия, с 2005 по 2018 год она систематически била детей, которые жили вместе с ней. Об этом уже сообщал VBORiSOVE.BY.

— Используя незначительный повод, тягала за волосы, била головой о стены, пол, мебель и другие предметы, наносила удары выбивалкой для ковров, сапогами и другими предметами, — зачитывает обвинение прокурор. Потерпевшими признаны 10 детей. То дело было возбуждено, когда расследовалось другое уголовное дело — в отношении мужа Зинаиды Каторгиной. Его обвиняли в насильственных действиях сексуального характера. Мужчину приговорили к восьми годам лишения свободы, он уже отбывает срок. Как отметили в СК, потерпевшие по этим двум делам — разные дети.

Обвиняемая не признает себя виновной.

15-летняя Алина первой дает показания. Девочка говорит тихо, испуганно. В доме Зои Александровны она жила почти всю жизнь — с полуторогодовалого возраста. Алина сбивчиво рассказывает, что по мере взросления дети, которые жили в семье, «стали показывать свое я», не слушались, не готовили, не убирали в комнатах.

— Поначалу жили хорошо, дружно, мы веселились. Потом… — девочка закрывает лицо руками, начинает плакать. — Потом мама стала более непонятной, несдержанной. Например, если мы пачкали вещи — она кричала и, бывало, била. Если первый раз мы не выполнили свою работу, она садилась с нами, показывала бумажку с нашими обязанностями. Если это повторялось два-три раза — кричала «грязнули, проститутки!». Била за грязные вещи, за плохую оценку, за бардак в шкафу. Нельзя бить детей по голове, щеке. По попе можно — каждый бьет своего ребенка по попе, — отвечает девочка на вопрос гособвинителя о том, можно ли использовать такие методы воспитания. — Мы не рассказывали никому, потому что боялись, что пойдут слухи и нас заберут.

— Несмотря ни на что, вам хотелось жить в доме с обвиняемой? — уточняет прокурор.

— Да. Какой бы мама ни была — она мама. Научила меня писать, читать — всему, что я умею. Я ее считаю мамой. Ко мне она хорошо относилась — у меня были самые красивые вещи, самая красивая обувь, мы ездили на море, — сквозь слезы говорит девочка. А потом продолжает рассказывать о том, как мама наказывала детей за провинности: — Когда девочки приходили с уроками к маме, за неправильный ответ она била головой о стол. Еще была стена — когда она приходила к детям в комнату и замечала бардак, била головой о стену, говорила «кто вас родил таких?».

Обвиняемая эмоционально реагирует на рассказ девочки — то смеется, закрывшись тетрадкой, то несогласно качает головой.

— Алиночка, я вам часто говорила такую фразу: «Мне хочется взять ремень и отлупить вас, но мне стыдно». Почему мне было стыдно? — спрашивает у девочки обвиняемая.

— Потому мы взрослые девочки, но прятали грязные прокладки.

В суде огласили показания, которые девочка давала на этапе предварительного следствия.

— Однажды, когда мне было года три, она меня ударили ножкой от стула. В детстве мне казалось, что я сама виновата в том, что меня бьют. Потом я выросла и поняла, что ни в чем не виновата — просто Каторгина плохой человек. Била она меня за малейшие провинности. Кормила она нас нормально — колбаса, мясо только по праздникам, а так — каши и супы.

Обвиняемая добавила, что привозила детям продукты из Смоленска: шоколадное масло, сосиски, конфеты. Девочка подтвердила, что они это ели.

В деле записано, что Алина давала и другие показания — например, что обвиняемая столкнула с лестницы одну из девочек, не кормила детей до вечера, если кто-то один провинился, не выпускала в туалет после отбоя. В суде Алина призналась, что у нее была сильная обида на маму и что следователь, которая вела допрос, сказала ей, что другие девочки давали именно такие показания.

— Последние два года мы Новый год не отмечали, потому что у мамы не было настроения. Мы как-то хотели сделать сюрприз — украсили стол, купили свечки, приготовили подарок и спрятались под стол. Мама приехала и назвала нас крысами. Дядя Валера (муж Каторгиной. — Ред.) вступился за нас, похвалил. Но мама отправила нас в комнату спать, праздника не было. В 2018-м мы Новый год праздновали — мне и еще нескольким девочкам подарили телефоны.

Возможное наказание обвиняемой — ограничение свободы на срок от одного года до 3 лет со штрафом или без штрафа или лишение свободы на срок от одного года до 5 лет со штрафом или без штрафа.

Следователи вынесли представление руководству отдела образования спорта и туризма Борисовского райисполкома — они не контролировали работу родителя-воспитателя и не следили, как она тратит деньги, которые выделялись на содержание детей.

На сайте отключены комментарии, обсудите этот текст в нашем сообществе во ВКонтакте или Одноклассниках
ВКонтакте Одноклассники

Последние новости в Борисове