Евгений Магда: «Лукашистом меня еще не называли, но моя позиция многим может не нравиться»

0

Окружение Зеленского готово примириться с Лукашенко?

Как Путин использует вражду между беларусами и украинцами, почему Банковая не идет на диалог с Тихановской, в чем неправ Прокопьев и кто должен защищать «калиновцев», оказавшихся в российском плену — об этом в эфире Еврорадио рассуждает украинский политолог Евгений Магда.

Парадоксы беларуско-украинских отношений

Надо понимать логику Путина, который осуществляет стратегию: с одной стороны, держа в Беларуси свои войска, стремится добиться раскола в самой Беларуси и просто запугать гражданское население, а с другой стороны, он уничтожает хорошие отношения между нашими народами. И уничтожение происходит довольно активно.

Путин успешно использует то, что мы мало знаем друг о друге. А в условиях войны наладить какие-то каналы коммуникации сложно. Объективно легче устроить коммуникации с беларусами за границей Беларуси. С одной стороны, это парадокс, а с другой стороны, иностранные диаспоры, например, в Германии по историческим причинам больше, чем немецкое население, которое проживает в Германии, поэтому это серьезный инструмент. И хотелось бы, чтобы беларусская диаспора независимо от своих взглядов также стала инструментом влияния, в том числе на ситуацию в Беларуси, и там, где возможно – влияния на Лукашенко и лукашистов.

Мы понимаем, что следует отличать сторонников Лукашенко и граждан Беларуси. Нет смысла упрекать граждан Беларуси за то, что они не перехватывают в полете российские ракеты – это невозможно. Мы знаем про рельсовых партизан, которые стремились любым способом вредить наступлению российских войск на Украину. И понятно, что настроения в беларусском обществе отличаются от российских настроений. И это то, над чем, в принципе, надо работать.

Что не так с позицией Банковой

Во время войны критиковать власть не следует, так что я не собираюсь критиковать Зеленского, который действует по принципу компостера, но не скрываю, что я довольно критично отношусь к украинской власти. У нас есть Михаил Подоляк, великий защитник Беларуси, который когда-то жил в Беларуси, но его позиция не представляется четкой.

Я поясню свою логику. Украина на официальном уровне не должна ставить на одну чашу весов россиян и беларусов. В этом случае мы увеличиваем количество врагов. Также мы не можем уравнивать граждан Беларуси, которые остались в Беларуси, живут в ее экономическом поле, платят налоги, и тех, кто уехал из Беларуси, прежде всего уехал в Украину. Есть определенное количество беларусских добровольцев.

Я ценю каждого беларуса, который сейчас воюет на стороне Украины. Я согласен, что они таким образом приближают изменения в Беларуси. Но идея, которую озвучивал вам Прокопьев, про то, что они имеют возможность зайти в минимум выстрелов в Беларусь, она слегка ущербная.

Если с территории Украины на территорию Беларуси с минимумом выстрелов зайдут «калиновцы», полк Пагоня и другие добровольцы, то и российская пропаганда, и беларусская пропаганда будут громко орать, что Украина стала агрессором. Наши западные партнеры разберутся? Они разобрались в том, что во время кризиса с эмигрантами за плечом Лукашенко стоял Путин и даже не прятался? Нет. Ну, то есть они знали, конечно, это же не секрет, что это российская идея, что Лукашенко только исполнитель, но никто не сказал, кроме нескольких польских политиков, что это дело Путина. Они все обвиняли Лукашенко.

Я далек о защиты Лукашенко. Хоть ему и подарили мою книгу в 2019 году, ему эта книга не пошла на пользу — «не в коня корм» – но этом случае мы должны выдерживать более гибкую позицию в отношении Беларуси. Я знаю, что 8-9 сентября будет конференция «Новая Беларусь» в Вильнюсе. Почему Украина не предлагает, например, создать площадку для переговоров тех, кто сбежал от Лукашенко – понятно, что не все, кто уехал, являются политическими оппозиционерами, но, чтобы люди могли бы здесь в Украине сделать представительство беларусских демократических сил и обсуждать вопросы?

Это не представительство Светланы Тихановской в Украине, нет. Вот есть представительство Форума демократических сил Беларуси во Львове. То есть вы видите, что Беларусь в Украине как-то поделены на две части. Это нормальный демократический процесс. Но почему украинская власть не содействует, чтобы собрать их в Украине?

Почему украинская власть не содействует, чтобы собрать авторитетных беларусов разных групп и обсуждать украинско-беларусские отношения – я этого не понимаю. Причина одна есть ясная – война. Но мы не знаем, когда война закончится. И разговаривать и даже озвучивать претензии друг к другу необходимо уже сейчас. Чем раньше мы это сделаем, тем быстрее мы начнем находить общие подходы.

Арестович выразился, что Украина хочет продолжать получать от Лукашенко «вкусняшки». Это свидетельство того, что есть мысли продолжать сотрудничать с Лукашенко — хотя у меня нет четкой проверенной документальной информации, но слухи ходят, могут быть переговоры, например, про поставки электроэнергии в Украину – я про это слышал. Я даже могу пояснить, под каким соусом про их могут говорить: «Ну смотрите, у нас же полная… ну вы поняли, ну в общем, кризис, и у нас нет выхода, мы же где-то должны брать электроэнергию. У нас же нет угля, нет газа, а дипломатические отношения мы же сохранили с Беларусью», ну и так далее. Но сразу скажу, что я противник разрыва дипломатических отношений с Беларусью, так что я не в тренде.

Лукашистом меня еще не называли, но моя позиция многим может не нравиться. Поясню. Две недели назад в плен попали два гражданина Беларуси. Они воевали на стороне ВСУ и попали в российский плен. Про них я в последнее время не слышал. Я не исключаю, что их могут передать Лукашенко, и тут у вас Беларуси могут устроить показательный процесс. Насколько я понимаю законодательство Беларуси, этим парням светит смертная казнь. Должна их защищать Украина или нет? Нужен для этого украинский посол в Минске или нет? Это же позиция государства: людей, которые защищали Украину, надо будет защищать. Чтобы они не оказались в такой ситуации, как азовцы, которые выполнили наказ – сложили оружие и сдались в плен, а потом их лагерь расстреляли артиллерией или ракетами, и вешают это на украинцев. То есть я за то, чтобы тех, кто защищал Украину, защищали по максимуму. И никто не будет этого делать вместо нас.

К Тихановской есть вопросы

Пару лет назад в Беларуси одной из самых популярных газет была «Комсомольская правда в Беларуси. Светлана Тихановская пару недель назад дает интервью газете «Комсомольская правда в Украине». Как вы думаете, много читателей – противников или сторонников Тихановской — прочитают это приложение российской газеты в Украине? Скорее всего, будут говорить, что она общалась с российской прессой в Украине. Хотя это такая газета, такой динозавр, с нее только шляпку можно сделать, а большинство наших жителей про эту газету не знают.

Я это интервью просто не понимаю. Вот она активному украинскому читателю говорит: «Я идти на президентские выборы не собираюсь». Я читал и думал: «Вот я рядовой украинский гражданин и знаю только рогачевскую сгущенку и что там президент – Лукашенко. И тут я читаю от человека, про которого я слышал где-то в новостях, что она — лидер оппозиции, и вот она говорит, что не собирается идти в президенты. А у меня, у рядового украинца, восприятие черно-белое, ну это правда. Это психологи давно определили, что люди встречают 50 оттенков разных цветов, а воспринимают как черно-белое, серое.

И вот я читаю про беларусскую политикиню, что она не собирается баллотироваться в президенты. И я думаю: а для чего я это читаю. И у меня вопрос? Чтобы что? Я понимаю, что политическая ситуация в Беларуси – это дело беларусов. Но как надо воспринимать после двух лет от 2020 года?

Беларусские добровольцы уже создали два войсковых подразделения в рамках ВСУ, а в офисе Тихановской, которая говорит, что она избранный президент, нет человека, который отвечает за военный компонент. Почему? С кем и какие переговоры украинским военным вести в Беларуси?

Я критиковал Прокофьева за слова про то, что можно зайти с минимумом выстрелов. К этому времени они уже уволятся из ВСУ, и то, что они будут делать, это уже будет их ответственность. Я против того, чтобы Украина играла в экспорт революций. Помните такого президента Виктора Ющенко? Он осудил в свое время Лукашенко, а потом так получилось интересно – я бы не сказал, что он уж такой плохой украинский президент, но Украина не смогла найти с Беларусью общий язык, чтобы согласовать работу своих газотранспортных систем. Понимаю, что Лукашенко мог этого и не сделать, даже если бы договорились. Но шанс надо было использовать. Но потом Россия разыграла известную ситуацию с Белтрансгазом и стремилась такое же повторить с украинской системой.

Если на сайте Светланы Тихановской есть четыре ответственных за коммуникации и права человека, но нет ответственных за права сотен людей, которые находятся в рядах ВСУ, то, я думаю, это не совсем правильно. И очень важно спросить у самих калиновцев. Я не буду вдаваться в конфликт, они воюют за Украину и отдают самое дорогое. Но с точки зрения политической, есть офис – это элемент политического влияния, а армия без политической надстройки – это плохой инструмент государственной политики и плохой аргумент для критики Лукашенко.

Нужна площадка диалога

Я не отбрасываю необходимость диалога с офисом Светланы Тихановской. Однако предложить провести круглый стол «Антилука» будет хорошим знаком, чтобы понять, кто тут против, а кто за Лукашенко. Я тут буду первым, кто скажет, что в беларусской оппозиции есть российское влияние? Мы помним, что в 20-м году говорилось, что мы должны договориться с Владимиром Владимировичем, потому что мы «братские народы».

Вы знаете, что я против концепции братских народов, я за соседей, я за сотрудничество с соседями. И если наши соседи, неважно по каким причинам, остались на территории Беларуси — бывшая кандидатка Татьяна Короткевич, она же осталась в Беларуси? Ей интересно поддерживать диалог с Украиной? И вот если посадить за круглый стол десять представителей общественности Украины и десять представителей Беларуси и обговорить рад вопросов? Я прямо сейчас могу назвать десять вопросов. Я не думаю, что вот так вот с первого раза можно будет договориться, но путь преодолевает тот, кто идет. И чем на дольше мы откладываем этот процесс диалога, тем это становится проблематичней.

Уровень для начала может быть разным. Вот Еврорадио расскажет, я про него напишу, и потом еще один проведем, и еще один. Мы должны попробовать, а не искать причины, почему мы не можем итог делать. Ведь политики – они должны или повести за собой, призывать делать конкретные дела… Я начинал говорить с Офисом Тихановской в январе, у меня было несколько предложений по поводу совместных консультаций. К сожалению, диалог прервала войны, не они его прервали – мне не хватило времени.

Нам сейчас в условиях войны искать финансовые возможности для диалога с беларусами, я думаю, немного сложнее, чем это было до 24 февраля. Нас услышали, мы говорили с Валерием Ковалевским, но после 24 февраля все наши аналитики сосредоточены на анализе не ситуации в Беларуси, а ситуации в Украине и России. Я не выдержал ситуации в беларусской оппозиции и выставил ролик из мультика про капитана Врунгеля «Отставить макать капитана!» но, если уже так много людей говорит про Тихановскую, должен сказать, что как человек, которая оказалась в такой непростой ситуации, она уже два года находится на гребне волны, и это факт.

Источник: ex-press.by

Leave A Reply

Your email address will not be published.