Дракохруст: Готовит ли Лукашенко себе преемника?

0

Называние разных преемников — это подведение итогов "конкурса" на самого преданного и эффективного.

На днях Александр Лукашенко высказал мнение, что его преемниками могут стать либо председатель Минского облисполкома Александр Турчин, либо недавно согласованный новым послом Беларуси в России Дмитрий Крутой.

«Вот я смотрю, думаю, Турчин сможет управлять страной, или нет? А если не сможет? И уже потом не вмешаешься. Как же, мешать не будешь президенту. Нет, я к примеру говорю. Ну, Крутой, скажем так», — заявил Лукашенко во время посещения ОАО «Козловичи-Агро».

Сказано было полушутя, неопределенно. Но что означают эти заявления?

Стоит отметить, что делаются они не впервые.

В марте прошлого года он так же заявил, что новым президентом может стать либо Владимир Караник, руководитель Гродненской области, либо Юрий Караев, помощник президента по Гродненщине.

«Транзит власти один — выборы. Народ выбрал — все. Мои дети после меня не будут президентами. Вот у меня два человека моих здесь, они могут участвовать в президентских выборах. Притом будут сильными кандидатами. Один — генерал, другой — губернатор. Молодые, новое поколение, умные. Знают цену этой стране», — говорил тогда Лукашенко.

Мотивация неопределенностью

И в прошлом году, и в этом году разговоры о возможных преемниках — в последнюю очередь о реальных планах передачи президентской власти, пусть и существенно ограниченной по новой Конституции.

Это прежде всего своеобразное средство мотивации чиновников, намек, что наградой за преданную работу может стать и высшая должность в государстве: работай изо всех сил, рви жилу — и кто знает, может и посажу в свое кресло.

На первый взгляд, неопределенность властной перспективы скорее дестабилизирует систему управления — как себя вести бедному госслужащему, если неизвестно, что будет через 2-3 года? Однако наличие небольшой доли неопределенности как раз мобилизует «государевых людей». Если с будущим все до боли ясно, зачем напрягаться? А Лукашенко надо, чтобы напрягались. Поэтому время от времени и посылается такой сигнал — а по-разному может быть, могу же и уйти.

Кстати, подобным же образом ведет себя и Владимир Путин. Как бы всем понятно, зачем вводили в Конституцию РФ «обнуление» президентских сроков, спикер Госдумы Вячеслав Володин давно сказал: «Есть Путин — есть Россия, нет Путина — нет России». А сам Путин насчет 2025 года молчит. Небольшая интрига в этом вопросе — это не только сохранение набора вариантов, но и средство держать систему управления в тонусе.

Так и у Лукашенко — тоже самое.

К тому же очередное именование имен возможных преемников — это и провозглашение сегодняшних фаворитов, подведение итогов «конкурса» на самого преданного и эффективного. Вчера это были Караев и Караник, сегодня — Турчин и Крутой, завтра может еще другие будут, «конкурс» продолжается все время.

Одновременно это и тест для чиновничества. Объявленным фаворитам другие чиновники должны оказывать надежный респект. Однако упаси Бог посчитать их будущими «батьками» и подумать, что Лукашенко — это уже уходящая натура.

Кто сумеет выдержать этот тонкий аппаратный баланс, тот, по крайней мере, удержится в должности. Это такой суррогат конкурентной публичной политики в авторитарной системе — способность правильно выстроить отношения с фаворитами.

«Передушат вас, как слепых котят»

Ну, и за всем этим — столкновение понимания, что уходить раньше или позже придется, хотя бы по биологическим причинам, и острого ощущения, что некому передать власть, что никто же не потянет, что любой напортачит, а то и приведет к катастрофе.

Отсюда, кстати, и реплика в рассуждениях насчет шансов Турчина — «а если не сможет? И уже потом не вмешаешься». Есть святая уверенность, что не сможет и что без вмешательства все развалится.

Ясно, что это отчасти происходит от безумного стремления к власти, от удержания ее в течение длительного времени, от ежедневного выслушивания льстецов, которые уверяют: «нет Лукашенко — нет Беларуси». Но это и относительно самостоятельное убеждение, которое у него подкрепляется и собственным опытом краха СССР, и русской культурой, к которой он принадлежит, с ее травмами Смут.

Придет слабый царь, не будет железной воли и крепкой руки, все не просто станет хуже — все развалится, рассыплется вдребезги. Полномочий — и формальных, и неформальных — у Горбачева было, пожалуй, не меньше, чем у Сталина. Но что стало с Горбачевым и с управляемым им государством?

Кстати, по воспоминаниям Хрущева, незадолго до смерти Сталин сказал членам Политбюро: «Без меня империалисты передушат вас, как слепых котят».

Вот и для Лукашенко — что Турчин, что Крутой, что другие: хорошие, компетентные ребята, но про себя он думает о них, как тогда Сталин о партийном ареопаге — «передушат вас, как слепых котят».

А с другой стороны, менее чем через месяц будет 68 лет. Не расцвет, мягко говоря. Часы тикают.

Перед этой неразрешимой дилеммой только и остается, что устраивать шоу с «преемниками», вроде устроенного в «Козловичи-Агро».

Перевод с бел. — EX-PRESS.BY

Источник: ex-press.by

Leave A Reply

Your email address will not be published.