Романчук: У Пиночета были «чикагские мальчики», а у Лукашенко какие-нибудь «подмосковные братки»

0

«Подготовка к экономическому поглощению, в том числе через такого рода индустриальные парки, — реальная угроза для белорусской экономики».

Экономист Ярослав Романчук в интервью Филину — о том, кого привлечет новая экономическая зона со льготными условиями.

Льготную экономическую зону по примеру индустриального парка «Великий камень», только для белорусских предпринимателей, планируется создать в Барановичах. Об этом рассказал премьер-министр Роман Головченко.

По его словам, тема развития региональных производств обсуждалась на днях на заседании Совмина с участием белорусского правителя.

В озвученной идее впечатляет даже не скорость (вчера — в Совмине, сегодня — в плане по привлечению инвестиций в регионы), а любопытная оговорка о том, кто будет финансировать проект.

— Возможно, все это будет делать даже не государство. Немало примеров государственно-частного партнерства, когда коммуникациями занимается инвестор, который потом сдает оборудованные места в аренду предпринимателям, — цитирует Романа Головченко государственное информагентство.

Расчет на государственно-частное партнерство и приход неких инвесторов в нынешних условиях выглядит довольно странным. Что стоит за словами премьера и получится ли реализовать креатив правительства при теперешнем «отрицательном росте» экономики, Филин обсудил с экономистом Ярославом Романчуком.

— Такое ощущение, что они друг у друга перенимают — с промышленными парками в Украине несколько лет уже эта тема, в России — Сколково, разные СЭЗы, вот теперь переползла в Беларусь, — говорит эксперт. — Вообще, идее индустриальных парков уже лет пятьдесят, и ее все тасуют с места на место, ищут, к чему бы приспособить.

С тем, что говорить сейчас о государственно-частного партнерстве не приходится, Ярослав Романчук не согласен — напротив, убежден он, у белорусских властей есть конкретные соображения по этому поводу:

— Если Головченко говорит о государственно-частном партнерстве, то здесь имеется целый ряд интересных структур. К примеру, «Бремино групп» (логистический оператор, связанный с именами «кошельков Лукашенко»: Николая Воробья, Алексея Олексина, Александра Зайцева. Компания управляет, по сути, крупнейшим офшором внутри страны — особой экономической зоной в Орше, в прошлом году попал под санкции ЕС из-за особой близости этого бизнеса к белорусским властям — Ред.).

Это такой номенклатурно-силовой коммерческий проект под крылом силовых структур и бывших офицеров КГБ высокого уровня, который работает, в том числе, с партнерами из России. И если все идет по этому пути, то власть генералов и полковников будет распространяться на экономику, и им нужно захватить как можно больше таких площадок.

Этот сюжет вполне возможен: «Бремино групп» имеет логистику и на Востоке, и на Западе, плюс будут промышленные предприятия, где отставные генералы будут выполнять коммерческие функции.

Получится «белорусский анти-Пиночет», который будет заниматься коммерцией, только у Пиночета были «чикагские мальчики», а у Лукашенко какие-нибудь «подмосковные братки», которые вместе с белорусскими силовиками будут заниматься бизнесом.

Раз есть заказ на промышленное производство, будут действовать по примеру китайского «Великого камня», где тоже сделали площадку, говорили о высоких технологиях — а в конце концов, все свелось к банальному логистическому складу, для которого СЭЗы были маленькими кормушками.

В случае с Барановичами, полагает экономист, белорусские власти также будут действовать в собственных интересах:

— Выкачают из бюджета пару сотен миллионов долларов, сделают некую площадку, инфраструктуру, а потом заведут деньги. В России объем теневой экономики составляет до половины ВВП, в Беларуси — около 40%, вот и будут вкладывать в эти производства.

И если в Колумбии главный барон эксплуатировал людей для выращивания коки, то в нашем случае будут эксплуатировать во имя производства запчастей для автомобилей, бытовой техники, нужд того же ВПК и тому подобного.

То есть расчет прост: освоение бюджета, отмывание, легализация денег при помощи различных схем. Но Головченко это подает как некий прорыв в промышленном развитии.

Белорусский премьер-министр заявил, что площадку планируют сделать привлекательной за счет создания особого режима, по аналогии с китайско-белорусским «Великим камнем». Но пример крайне спорный: чистую годовую прибыль, притом очень скромную, парк принес только спустя десять лет после создания. Так почему правительство рассчитывает на успех сейчас?

— Это верно, если смотреть на прибыль очень узко, оценивать происходящее как пользу для бюджета с точки зрения честного депутата или министра, — поясняет экономист. — А есть ведь люди, которые осваивают ресурсы — и они уже давным-давно заработали, есть те, кто что-то поставляет…

Вовсе не обязательно, чтобы «Барановичский булыжник» или «Великий камень» приносил прибыль — они должны приносить пользу тем, кто туда входит: людям с погонами, со статусом ООПГ и другим «теневикам», которые своего не упустят.

Головченко много лет работал на «военку», руководил Госкомвоенпромом — не исключаю, что в промышленном парке будет производство военное или товаров двойного назначения, под которое будут качать деньги и из России, и из белорусского бюджета.

И даже если парк на бумаге будет «в нулях», себя участники не обидят — не зря говорят, что у каждой компании есть три бухгалтерии: одна легальная, вторая «серая», а третья для собственных нужд.

Если в новую индустриальную зону придут российские инвесторы, добавляет Ярослав Романчук, это все равно будет выгодно для белорусской стороны — даже миноритарные акции при гигантских денежных потоках принесут хороший доход. Опасность, по его мнению, в другом:

— Если российские инвестор и банки зайдут сюда, то все генералы получат отмашку от главнокомандующего всея Руси и Беларуси: мол, а зачем нам белорусский рубль, налоговая система — давайте все это объединим. Подготовка к экономическому поглощению, в том числе через такого рода индустриальные парки, — реальная угроза для белорусской экономики.

Как обстоят дела с аналогичными проектами в Украине и других странах, есть ли успешные примеры, или везде действуют примерно одинаковые схемы?

— Эти проекты задумывались в 40-50-х годах ХХ века для бедных стран, которые должны были через индустриальные парки в том числе обеспечить догоняющее развитие.

Но когда чиновники занимаются бизнесом, будь то африканцы или азиаты, южноамериканцы или россияне, на деньги Всемирного банка или еще как-то — то везде все проходит одинаково. Потому что мотивация и природа человека неизменны: осваивать, зарабатывать, национализировать, «кидать» и т.п.

В Украине эти проекты находятся «под чиновниками», и везде будут сидеть там же, если не дать всей стране высокий уровень экономической свободы, чтобы сами люди делали кластеры, парки, все, что угодно.

Изначально это не может быть инициатива чиновников, которые в чисто поле вложили миллиард долларов, построили площадку и сказали — вот вам полоса, делайте. Это всегда должна быть частная инициатива, как в Китае, где гигантскую роль в СЭЗ играет частный капитал.

А когда генералы обещают привлечь инвесторов, тем более, в тоталитарных режимах, как в России или Беларуси, то разговор идет не о свободной экономической зоне, а о зоне, где они — начальники, а граждане — «зэки», которых будут заставлять трудиться на созданных предприятиях.

Источник: ex-press.by

Leave A Reply

Your email address will not be published.