Дракохруст: Народные президентские выборы опасны для Лукашенко и в случае победы России, и в случае победы Украины

0

"Выборы — опасность, чем бы ни закончилась война. Чего боится Лукашенко?"

Во вторник на совещании по теме развития гражданского общества Александр Лукашенко выразил сожаление, что на нынешний конституционный референдум не выдвинули идею избрания президента через Всебелорусское народное собрание (ВНС), так как выборы «раскачивают ситуацию», пишет политический аналитик Юрий Дракохруст.

«Я изучал систему партийного строительства и выборных органов по всем мире. Мы зря не рискнули предложить людям избирать органы власти, особенно президента, на Всебелорусском народном собрании», — сказал Лукашенко.

В качестве примера он привел Китай, где глава государства избирается на Всекитайском собрании народных представителей.

Это заявление Лукашенко свидетельствует о том, что даже та эшелонированная защита его власти, которую предусматривает новая, созданная им Конституция, кажется ему уже недостаточной. Почему, что изменилось по сравнению со второй половиной 2021 года и с началом 2022-го?

Кто мешал Лукашенко писать Конституцию?

В прошлом году по приказу Лукашенко конституционная комиссия несколько раз переписывала проект, дата его обнародования не раз переносилась. Казалось бы — а что тогда мешало вписать туда избрание президента через ВНС?

Вчера Лукашенко сказал — «мы зря не рискнули…». Но как-то не припоминается, чтобы тогда это предложение выдвигалось и чтобы кто-то бы ей горячо возражал. На так называемых «дискуссионных площадках», в интервью членов Конституционной комиссии, в комментариях депутатов послушного парламента, в выступлениях провластных политологов звучало разное, но не эта идея, как и не возражения по поводу нее.

Оппозиция критически относилась к самому подходу власти к формированию новой Конституции, в рамках которого политическому плюрализму и демократии места не было. Так что вряд ли «риск», о котором вчера говорил Лукашенко, исходил именно от оппонентов власти.

В 2020 году и в начале 2021-го Россия якобы мягко пыталась добиться от Лукашенко новой Конституции с какими-то более широкими возможностями политического представительства, которыми она рассчитывала воспользоваться. Но в конце 2021 года ей в этом вопросе было уже, кажется, все равно — она уже завершала последнюю подготовку к войне. И если бы Лукашенко записал тогда в Конституцию наследственную монархию и Колю наследником — в Кремле бы в той конкретной ситуации и слово бы вопреки не сказали.

Так что похоже, что идея избрания президента через ВНС — на самом деле свежая, новая, вызванная новыми вызовами и страхами.

Травма 2020 года

Самое простое объяснение — Лукашенко это придумал, так как боится повторения 2020 года. Ну, и да, и нет. То, что для его события 2020 года — глубокая травма до сих пор, это и вправду так. Недаром по любому поводу он те события вспоминает, недаром ГУБОПиК до сих пор методично охотится на всех, кто имел хоть какое отношение к тогдашним протестам.

Но разве эта травма была у Лукашенко меньше в прошлом году, в разгар конституционной «стройки»? И тогда была глубокой, может даже и острее, потому что 2020 год был тогда ближе. Так если боялся повторения, то опять же — кто мешал воплотить этот свой страх в любой дизайн новой Конституции, хотя бы и с президентом, которого избирает ВНС? Никто и ничто. Значит, объяснение как минимум недостаточное.

Другое объяснение заключается в логике саморазвития авторитаризма.

«Дуче всегда с нами»

На парламентских выборах в Италии в 1934 году, через 11 лет после прихода Муссолини к власти, все депутатские мандаты получили представители правящей фашистской партии. Явка при этом составила 95,59%. Но выборы 1934 года были последними парламентскими выборами в Италии при дуче.

В 1939 году была сформирована палата фасций и корпораций. Она формировалась не через выборы и не через плебисцит, ее члены назначались структурами режима: большим фашистским советом, Национальным советом фашистской партии и Национальным советом корпораций.

В рамках идеологии фашизма сама по себе избирательная процедура, даже если избирается одна партия, но гражданами, выглядела отступлением «светлых идеалов» режима «раскачиванием ситуации», цитируя вчерашние слова Лукашенко.

Чем Муссолини в 1939 году не устраивал однопартийный парламент, избранный почти всем взрослым населением, каких революций и переворотов он боялся и хотел их изменением структуры власти предотвратить? Да никаких напрямую не боялся. Просто произошла закономерная эволюция режима — а зачем в принципе нужны те выборы?

Как реагировать на войну?

Хотя, кроме этого психологического объяснения, возможно и более практическое. Которое, кстати, возможно, дает ключ к вчерашним странным рассуждениям Лукашенко.

Через год после парламентских выборов в Италии в 1934 году Муссолини развязал войну с Эфиопией. Страна была оккупирована, было объявлено о создании Итальянской империи. А позже в Европе пошли значительные территориальные изменения — аншлюс Австрии Германией, уступка Гитлеру Судетов (при активной посреднической роли того же Муссолини). Кстати, палата фасций и корпораций была создана в начале 1939 года, а через три месяца Муссолини напал на Албанию и оккупировал ее.

Иными словами, ответ на вопрос, зачем тогда Муссолини поменял систему власти, может быть и таким — вследствие войны и ради войны. Чтобы уже все гвозди были забиты по шляпку.

Этот анализ подсказывает и ответ на вопрос, почему Лукашенко хочет поменять новую Конституцию, написанную фактически им самим менее года назад. К февралю его проект его вполне устраивал. А что же случилось в феврале? Война.

Это не намек на то, что, мол, Лукашенко — это Муссолини. Во второй половине 30-х Муссолини сам начинал свои агрессивные войны, еще до Гитлера даже. Лукашенко своих войн не начинал.

Но речь здесь о подобии контекста. Муссолини в 1939 году поменял систему власти для того, чтобы адаптировать ее к состоянию войны. Лукашенко хочет поменять систему власти (или сожалеет, что не поменял), чтобы адаптировать ее к состоянию войны. К войне, в которую страна уже частично вовлечена, к войне, в которую страна может быть втянута глубже, напрямую, участием своей армии. А также адаптировать систему власти к последствиям как продолжения войны, так и ее завершения.

Выборы — опасность, чем бы ни закончилась война

Причем угрозы здесь для Лукашенко происходят с разных сторон и при разных вариантах развития событий.

Если Россия победит, она может захотеть поставить на место Лукашенко более сговорчивую личность, либо сделать это как пролог к присоединению Беларуси к РФ. Лукашенко может хамить Шольцу насчет слов Путина о нелепости белорусской, как и украинской независимости, но Лукашенко же знает, что Путин действительно так думает. И знает, что на драйве успеха хозяин Кремля может пойти на разное. И при таком развитии событий — зачем, чтобы президента избирал народ? На выбор народа Путин может влиять. На решение ВНС — тоже, но это сложнее.

Ну, а если Россия в той или иной форме проигрывает, тогда кто-то же выигрывает. И этот или эти кто-то могут вновь устроить 2020 год — рассуждает Лукашенко — но уже в ситуации, когда Кремль ему не поможет. Тогда тем более какие президентские выборы? Зачем давать победителям в войне рычаг, при помощи которого они сломают власть Лукашенко?

Вот и получается, что чем бы ни закончилась война и как бы она ни развивалась, риском для Лукашенко является не отмена народных выборов президента, а как раз их сохранение.

Муссолини, кстати, придуманные им конструкции власти не помогли. Фактически его отстранили от власти свои же соратники, когда Италия вместе с Германией стала терпеть поражение в войне.

Лукашенко также знает, что сдадут и продадут именно свои. Ну а на кого рассчитывать? Не на народ же.

Перевод с бел. — EX-PRESS.BY

Источник: ex-press.by

Leave A Reply

Your email address will not be published.