Желтые бирки вешают не только на осужденных по «протестным» статьям

0

Были случаи, когда наказывали за то, что была неровно заправлена кровать, за незастегнутую пуговицу на робе, за пыль на тумбочке.

Политзаключенные в Беларуси получают не только срок за свою позицию, в колониях они — на постоянном контроле у администрации. Им не передают письма от людей, которые хотят их поддержать. Им запрещают заниматься спортом. Другим заключенным не разрешают с ними общаться. А еще к наказанию могут прибавить еще два года заключения — за нарушения вроде пыли на тумбочке или неровно заправленной постели. Об этом DW рассказали бывшие заключенные и правозащитник.

Сколько политзаключенных находится в белорусских тюрьмах, точно не известно. Правозащитники заявляют о 1 325 осужденных, но признают, что список может быть неполным — часто сами фигуранты и их родные не рассказывают о преследовании. А представители Следственного комитета заявляли, что после выборов 2020 года было заведено 11 тысяч уголовных дел «экстремистской направленности». Каждый политзаключенный, говорят правозащитники, — на особом контроле у администрации колонии.

Желтые бирки вешают не только на осужденных по «протестным» статьям

«Механизмы давления были отработаны задолго до 2020 года, причем на обыкновенных заключенных, которых сажали не за политику, — говорит юрист правозащитного центра «Весна» Павел Сапелко. — Из нового, пожалуй, то, что политзаключенных уже автоматически ставят на учет как «склонных к экстремизму и другим деструктивным действиям» и вешают желтую бирку. Это накладывает определенные ограничения: например, их конвоируют в колонию в наручниках, а осужденных за убийство, для сравнения, — без наручников».

Как стало известно DW, желтые бирки вешают не только на осужденных по «протестным» статьям, но и на тех, у кого в багаже есть административная статья за участие в несанкционированной акции протеста, хотя, по критериям правозащитников, они могут и не считаться политзаключенными. Правонарушения, по закону, сгорают через год, но для администрации колонии это значения не имеет.

«С желтыми бирками ходят и осужденные за экономику (экономические преступления — Ред.), — рассказал бывший заключенный, который вышел на свободу в июле из колонии в Брестской области. — Смотрят по базе, если была статья 23.34 — будет и желтая бирка. Ну и начинаются ограничения: на спорт — нельзя, дни открытых дверей (когда родственники могут приехать в колонию и посмотреть, в каких условиях содержится их близкий — Ред.) — нельзя, длительное свидание — нельзя, да даже краткосрочное, если навешали нарушений, тоже не получишь».

По словам собеседника, у администрации позиция такая: политзаключенные постоянно должны быть «в минусе», то есть с взысканиями за нарушения, чтобы не было возможности выйти досрочно или по амнистии, чтобы лишить их права на передачи и посылки, звонки и встречи с родными, а еще урезать сумму, на которую можно покупать вещи и продукты в тюремном магазине.

«Любого заключенного можно найти, за что наказать»

«После референдума (по изменению Конституции, прошел 27 февраля 2022 года — Ред.) политзаключенным перестали выдавать письма от людей, которые не являются родственниками, — рассказал бывший политзаключенный, которого также освободили в июле, но из другой колонии. — Другим зэкам запрещали общаться с политзаключенными, особенно если человек, скажем так, известный, ему пытались устроить своего рода игнор. Еще от «политических» не принимали деньги. Например, все сбрасываются на ремонт, а мы не можем. Но за это зэки не гнобили, относились с пониманием, не мы же это придумали».

По словам собеседников, больше всего проблем у осужденных, которых наказали за столкновение с силовиками или негативные комментарии в их адрес. Часто политзаключенных отправляют в штрафной изолятор сразу по прибытии в колонию. Чем больше администрация «найдет» нарушений, тем выше риск, что человека переведут из отряда в помещение камерного типа, а возможно, ужесточат режим отбытия наказания (с общего — на усиленный или даже тюрьму) или добавят срок. В Уголовном кодексе есть специальная статья — «Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения».

«Статья 411 — это ружье, которое висит на стене и в любой момент может выстрелить, — считает Павел Сапелко. — За один и тот же набор нарушений заключенный может получить либо наказание в виде заключения в штрафной изолятор, либо может быть переведен на более жесткий режим, либо получить дополнительный срок — до двух лет лишения свободы. Четкого списка нарушений нет, у администрации — широкий выбор. Были случаи, когда наказывали за то, что была неровно заправлена кровать, за незастегнутую пуговицу на робе, за пыль на тумбочке».

Правозащитники еще до 2020 года неоднократно обращались к представителям власти с требованием уйти от этой пагубной практики. Позицию государства, по словам Сапелко, озвучила комиссия по законодательству нижней палаты парламента. «В ответе указывалось, что статья 411 УК имеет право на существование и соответствует принципам уголовного законодательства. На практике мы видим, что любого заключенного можно найти, за что наказать. Или спровоцировать его (для этого используют заключенных, лояльных администрации — Ред.), или даже придумать нарушение», — заключает эксперт.

Источник: ex-press.by

Leave A Reply

Your email address will not be published.