Год назад шоувумен Анна Бонд пробежала мадридский полумарафон, а недавно бросила себе новый вызов: в рамках международного заплыва в Стамбуле переплыть через Босфорский пролив, соединяющий Европу и Азию. И неделю назад она сдержала слово, преодолев дистанцию длинной в 6,5 километров всего за 1 час и 38 минут! Вернувшись домой, Анна дала большое интервью «Трибуне», в котором рассказывает о тяжелой подготовке к заплыву и своей неожиданной болезни, признается, что больше не хочет бегать, объясняет, за что нужно бояться Капского и чем ее привлекает Артем Милевский.

«За время подготовки к Босфору у меня почти рухнула личная жизнь»

Анна, как чувствуете себя после Босфора?

– Все круто. После возвращения шлифанулась ромом – пиратским напитком – и поняла, что выполнила большой объем работы. Ведь я полгода к этому шла. А до этого слабо осознавала, что смогла провернуть. Дома расслабилась. Тупо лежала на диване, пила ром и кайфовала от этой жизни.

Еще меня мои поклонники порадовали. Получила от них подарочки, поздравления. Мне привезли три больших и красивых букета. Один анонимно. И я даже не догадываюсь, кто его мог прислать.

– У ваших поклонников есть шансы?

–  Шансы есть у всех. Я поняла это, когда переплыла Босфор.

– Для чего вам все это было нужно?

–  В эту авантюру меня втянул директор школы бега IRUN Александр Базулька. Кстати, он тоже переплыл Босфор с отличным временем. Недавно Базулька открыл еще и плавательную школу. Именно Александр и настоял на моем участии. Если не изменяет память, случилось это в декабре. Он мне тогда сказал: «Ты же пробежала недавно полумарафон в Мадриде. Давай попробуем зарегистрироваться и переплыть Босфор». Я, естественно, не согласилась – последний раз плавала в детстве. Шесть с половиной километров – это же нереально, это невозможно! Тем более у меня еще свеж в памяти полумарафон, где я чуть не умерла. И я ответила Базульке: «Нет, Саша, нет. Все, хватит, ты что, с ума сошел?!» Но он не останавливался: «Просто дай согласие. Ведь не факт, что мы туда попадем. На каждую страну выделяется определенное число слотов». Примерно месяц ушел на раздумья. Подумала, раз уж не каждый попадает, почему бы мне не попробовать? И как-то ночью раздается звонок, и мне говорят: «Ты не поверишь! Тебя зарегистрировали!» В итоге из нашего чата в 43 человека на Босфор попали только 9. Это был фарт, судьба.

– Как вы готовились к заплыву?

– Тренировалась в нескольких бассейнах: в БГУФК, во Дворце водных видов спорта и в Доме гребли. Еще я посещала Robinson Club, но это был больше релакс, нежели тренировки. Там замечательные бани. Для серьезных тренировок все-таки нужен длинный бассейн в 50 метров. Ведь в коротком ты только скорость наберешь, а уже нужно делать разворот. Кстати, я до сих пор так и не научилась делать все эти кувырки, маятники и повороты от бортика, как профессиональные спортсмены. И когда тренер говорил, мол, давай будем заниматься разворотами, я ему отвечала: «Зачем мне это, если Босфор нужно просто переплыть? Незачем тратить на это время».

Со мной занимались несколько тренеров. Первые четыре месяца работала с тренером Ульяной. Это были групповые тренировки. Все время ей говорила, что со мной происходит что-то не так. Мне не хватало дыхания, задыхалась. Потом решила, что нужно что-то менять, и параллельно стала работать с еще одним специалистом Павлом. Подумала, а вдруг ему удастся увидеть во мне еще какие-то ошибки. И в тот момент я поняла спортсменов, которые, как беженцы, ходят от одного тренера к другому. Очень важно найти человека, с которым легко и комфортно работать, с которым ты на одной волне. За две недели до заплыва решила попробовать еще одного профи из нашей школы – Александра Ковалькова. Он каждую тренировку плавал вместе со мной, нырял под воду и указывал на ошибки. Настоящий фанат своего дела. Но я была только после больницы, поэтому сразу сказала: «Надо как-то все постепенно делать. Не надо меня сразу насиловать».

К счастью, или, к сожалению, но со мной лучше справились мужчины. Благодаря им я отключила ноги, научилась дышать, появилось чувство воды.

Но за время подготовки к Босфору у меня почти рухнула личная жизнь. Я стала нервной, вспыльчивой. Все время были конфликты с моим другом, и, вроде как, мы уже расстались. Напоследок я ему сказала: «Переплыла Босфор – переплыву и тебя». Вот так мы и попрощались. Это случилось как раз, когда села в самолет после заплыва.

А вообще плыть мне показалось легче, чем бежать. Могу однозначно сказать, что мадридский полумарафон для меня сложился тяжелее.

– Про бег мы еще поговорим. А на какие жертвы пришлось пойти ради Босфора?

Понимала, что нужно отказаться от спиртного. Все-таки иногда могу повеселиться, люблю крепкие напитки – водку, виски, ром. Но с тренировками перешла на безалкогольное пиво. Совмещать спорт и алкоголь – нереально.

Мне нужно было найти хорошее энергетическое питание. Во время усиленной подготовки, а это где-то до двух километров за тренировку, ни о каких диетах в 1200 калорий думать не приходится. Я питалась продуктами с высоким содержанием углеводов. До тренировки – макароны, а после на меня всегда нападал жор.

Пришлось перестроить режим дня. Спортсменам же надо ложиться до полуночи. В идеале ближе к 23:00, но мне это вообще несвойственно. Разве с моим графиком это возможно? Сон – важная составляющая в жизни спортсмена. Он дает много сил, а я постоянно в работе с ненормированным графиком. С этим у меня были проблемы.

– И как себя чувствовали после тренировок в бассейне?

 Мышечных болей не было. И не было ощущений, какие есть после тренажерки. Совершенно другое состояние. Мне плавание понравилось своей тишиной, возможностью медитировать, побыть наедине с собой, в своих мыслях.

«В больнице сказали, что плавать нельзя»

– Незадолго до заплыва вы попали в больницу. Что с вами произошло?

– Это случилось за месяц до Босфора. Незадолго до старта я захотела попробовать свои силы в Марселе – проплыть два с половиной километра в открытом море. Дистанция во Франции должна была стать хорошей тренировкой перед Босфором. Но 11 июня я попала в больницу с приступом астмы. Примерно в 7 утра начала кашлять. Кашляла час, два – не проходило. Потом стало трудно дышать, начала задыхаться. Хорошо, что сестра была дома и вызвала «скорую». Врачи послушали меня, вынесли предварительный диагноз – воспаление легких – и забрали в больницу. Там уже консилиум пришел к выводу, что у меня астма. Перегрузила себя тренировками – организм оказался не готов к таким нагрузкам. Конечно, на это тоже повлиял мой образ жизни: постоянные ночные съемки, репортажи, которые часто проходят на улице в мороз. А еще нервы. В совокупности получился такой результат. Астма – такая болезнь, которая может проявиться в любом возрасте. Если вы сейчас сидите рядом со мной здоровенький – это не значит, что вас она не коснется. Такие болячки обычно вылазят, когда мы сильно устаем.

Как проходили дни в больнице?

 Сначала приходили мысли: «Это конец!» Потом в больнице сказали, что нельзя плавать, и тогда я поняла, что это еще больший конец. Два дня там прорыдала. Потом стала гуглить, оказывается, среди спортсменов много астматиков. Среди норвежских биатлонистов, например :) У них с этим на Олимпиаде постоянные разборки. У многих астма с детства, а мне до заплыва оставался месяц, и нужно было еще как-то адаптироваться к новому состоянию и понять, как с этим жить. Врачи тогда говорили, что это глупость – участвовать в заплыве. Астматикам положен бассейн, но в лайтовом режиме. А мой заплыв – это преступление. Запрещено переохлаждение.

Вообще, в больнице не так плохо, как об этом пишут и говорят. Там всякие лазеры, прогревания, капельницы. Но не думаю, что меня там кто-то узнал, и только поэтому хорошо относился. Уже потом, когда ко мне стал приходить большой поток людей – близкие, подписанты из соцсетей, – возможно, тогда они что-то и заподозрили. Хотя в больнице я лежала под фамилией Бондарчук.

Помню, как нас, прибывших пациентов, пригласили в актовый зал больницы на консилиум врачей. Сижу я там такая, как мышь, несчастная, грустная. Рассказываю врачам свою историю, объясняю ситуацию, что не пришла сюда искать болезни – я не бабушка, которая ноет. Объясняю, что пробежала полумарафон, и теперь хочу переплыть Босфор. А профессор смотрит на меня и отвечает: «Вы что, как Конюхов?!» Говорю, не Конюхов я, но и умирать, как Элеонора Езерская – дома, с кошками, – не хочу. Все посмеялись, профессор вообще оказался нормальным человеком, понял меня. Просто я пыталась убедить их, что они ошибаются. Врачи по-доброму смеялись где-то понимали что я не отступлю. Лечили хорошо. А еще я не забуду столовку в больничке… Пюрешка водяная, щи, котлетки – просто пальчики оближешь.

– Когда выписались?

– Случилось это 18 июня. Я почти сбежала оттуда. Умоляла, чтобы поскорее выписали. Мне же нужно было в Марсель улетать, хотя врачи сказали, что месяц тренироваться нельзя. Мы приняли решение, что лучше съездить отдохнуть около моря, подышать им. Это был единственный шанс дотянуть до Босфора. Тут я наконец-то вспомнила, что есть какие-то платочки на грудь, носки, что неплохо и трусы иногда надевать. Стала беречь себя, избегала сквозняков, выключала кондиционер. То есть все, чего у меня раньше не было в жизни, вдруг появилось.

– Близкие пытались отговорить от участия в заплыве?

 Мама плакала, сказала, что хочу ее смерти, что это ужасно, дескать, нельзя с таким диагнозом плыть. Близкие говорили: «Езжай отдыхать, зачем тебе это? Ты уже всем все доказала». Но я же делала это не для того, чтобы доказать что-то. Хотя хайпанула знатно.

Босфор с высоты птичьего полета.

– Вы как-то изучали особенности Босфора?

– Конечно. Читала, смотрела разные ролики на YouTube. С большего об этом заплыве были позитивные комментарии. Но, опять же, делились позитивом те, кто доплыл. А вот те, кто облажался, вряд ли напишут. Одна статья мне очень помогла. Там было сказано буквально следующее: «Чтобы пройти Босфор, не нужно петлять, как змея. Важно попасть в течение». Их там несколько. Вообще, чтобы переплыть Босфор, надо искать ориентиры для себя, запоминать их и потом придерживаться во время дистанции. Тут, мне кажется, я отработала, как стратег, как мужчина. Я четко представляла, как нужно плыть.

– Как провели последний день перед заплывом?

– Прилетели мы в Стамбул 19 июля. Я отказалась от всех экскурсий, хоть и было желание посмотреть и Софийский собор, и Стамбул – в нем я была впервые. Все делала ради того, чтобы сберечь силы. Сидела днями в гостишке. Только покушать выходила на улицу. Отказалась от социальных сетей. Иначе начиналась паника, мандраж. Старалась работать над собой, настраивалась на заплыв, пыталась не терять концентрацию.

Еще была экскурсия перед заплывом, где нам показали всю дистанцию. Нас зарегистрировали, выдали стартовый пакет с майкой, рюкзаком, полотенцем, белыми тапочками, как в отелях, шапочкой с номером и всякими печеньками.

Были люди, которые хотели перекупить места в заплыве. Более того, некоторые ходили с табличками «Куплю место участника», цены доходили до 1000 долларов. По номиналу участие стоит около 120 евро.

Ночь перед заплывом едва пережила – почти не спала. Нас подняли в шесть утра, хотя старт был запланирован на десять. Наша группа из 14 человек до этого была достаточна бодра и весела, а вот в день заплыва как-то все примолкли. Уже чувствовалось волнение в воздухе. Мы приехали к Босфору, стали разминаться, мазаться кремами от солнца. Когда плывешь, очень сильно загораешь, и у меня на Босфоре даже крест от купальника на спине образовался. Некоторые мазались вазелином, чтобы купальник не натирал. Еще нужно было соблюсти технику безопасности: нельзя было иметь при себе ни часов, ни сережек, ни цепочек. Даже крестик у меня отобрали. Я говорю: «Как же без крестика переплывать Босфор?» А турки просто сложили все в пакет и подписали его. Во время заплыва на тебе может быть только купальник, шапочка и чип.

Анна Бонд вместе с Александром Базулькой.

– Где вы стартовали?

– Мы добровольно сбрасывались, как мясо, в этот Босфор с пантона. Две тысячи человек, которых доставили на двух паромах на старт. Многие «бежали» по головам – целая мясорубка. Я была в первой партии. Необычное зрелище: несколько сотен голых людей, чувствуешь себя незащищенной. По лицам было понятно, что все волнуются, переживают. Если призраки питаются нервами, то они там наверняка наелись вдоволь :). Я дала себе установку: чтобы ни произошло, не нужно поддаваться стадному эффекту, и не плыть со всеми. Решила, что начну спокойненько, с брассика. Плыву, а подо мной глубина, какая-то муть. Думаю, сейчас выскочит оттуда какая-нибудь хрень. Медуз я в воде видела, а вот дальше там нельзя ничего разглядеть. Как в фильмах ужасов. Про акул в Босфоре даже и не думала, а вот ихтиандры или русалки – почему нет? Кстати, говорят в Босфоре маленькие акулы плавают, но только на большой глубине.

Так вот, решила плыть равномерно, чтобы поберечь силы. Всю дистанцию молилась. Вспомнила все молитвы, какие только знаю. А наизусть знаю только две. Плывешь, опускаешь голову – голубая бездна, поднимаешь голову – тоже бездна. Только с другим оттенком. Вот так и проходила ориентир за ориентиром. Выныривала и говорила: «Господи, дай мне сил, Господи, дай мне сил». Ныряла, а потом опять повторяла.
И тут финиш замаячил – такая радость наступила! Еще думаю по ощущениям: как-то слишком быстро проплыла, где-то же должен быть подвох. Мне нужно было срезать на финиш, а я поймала встречное течение. Плыву, плыву, а все на месте нахожусь – нет движения. И так минут 15-20. У меня такое отчаяние наступило, но все-таки как-то доплыла, еле-еле подняла руку, и меня подтянули на понтон, не было сил чтобы подняться по лестнице. Идти не могла – потерялась в пространстве. Потом только пришла в себя.

Кстати, я даже обогнала некоторых мужчин из своей команды. С нами была еще девушка-пловчиха. Так ее пронесло течением мимо финиша, она три раза пыталась вернуться, но все безрезультатно.

Техника безопасности на Босфоре была весьма странная: если плохо себя почувствовал – снимай шапочку, поднимай руку и маши ей. Можно и утонуть, пока будешь ждать помощи. Вроде, не было трагических случаев, но в этом году стало плохо человеку. И на официальном сайте написано, что он умер.

Были среди участников и люди с ограниченными возможностями – люди без ног, рук. Я еще подумала: «Если у них получится», как это у меня может не получиться?

– Некоторые пишут, что переплыть Босфор – это просто.

–  Если бы это было просто, то никто бы не умер. Босфор – это течения. Тебе может фортануть, и ты попадешь в попутное, но можешь нарваться и на встречное. Плыть все равно нужно. Многие ведь сдавались и не доплывали.

– Чем занимались после?

– У нас был праздничный ужин, но в целом я не увидела Стамбул. Мне даже отмечать это событие не хотелось в тот день. Было какое-то опустошение после всей этой истории. Я не осознавала, что сделала что-то невероятное. Только по пути домой уже в аэропорте на задержке рейса мы начали петь, танцевать, веселиться.

«Раньше относилась к бегунам, как к сектантам»

– С заплывом разобрались. А откуда у вас возникла идея пробежать полумарафон в Мадриде?

– Александр Базулька вышел на меня. Парню 27 лет, а он такой активный, настойчивый – этим и привлек. Меня же когда-то другая школа хотела зацепить – взяли в оборот, но у них ничего не получилось. Надо же гореть целью, а там я этого не видела.

Базулька душил каждой тренировкой, не отпускал и постоянно говорил: «Ты не должна пропускать, должна посещать занятия». Он меня подготовил за шесть недель и привел к финишу в Мадриде. Хотя я никогда не бегала даже километра. Мне вообще кажется, что пробежала 21 км только потому, что не знала, что такое три, пять, десять километров. Когда преодолела свои первые 500 метров, я умирала, пульс зашкаливал, ничего не слышала вокруг. Но потом все пошло по нарастающей. За неделю до Мадрида пробежала 13 километров. Многие специалисты говорят, если ты пробежал эту дистанцию, то и 21 осилишь. В тот день я, конечно, нарыдалась. Осознала, пришел страх, что это всего лишь половинка от предстоящего полумарафона. Ладно, мой забег, так еще и БАТЭ уступил Бресту в Суперкубке. Помню, смотрела в кафе этот матч, местами материлась, громко болела. Меня даже попытались утихомирить. Устроила разнос, но что от меня было хотеть? Я пробежала 13 километров, да еще БАТЭ лишился кубка.

А затем был мадридский полумарафон. Есть видео, где я плакала на финише. Выплеснула там все эмоции. Два дня провалялась в кровати – не могла встать, а моя команда еще на дискотеку пошла. Откуда силы у них были я ума не приложу. Многие восторгались мной и моим забегом, подходили и говорили, что не понимают, как я смогла пробежать 21 километр. В общем, я согласилась на это только по незнанию, просто не понимала, что это такое. Но Мадрид навсегда останется в моей памяти. Больше никогда не повторю это – не готова. Босфор у меня еще есть желание повторить, чтобы улучшить результат, а вот Мадрид – нет.

Раньше я относилась к бегунам, как к сектантам. Не понимала их, думала: «Зачем они бегают этот марафон?» Минск утром перекрывали из-за бегунов, а ты домой с ночи такой возвращаешься и не можешь проехать. Я их не понимала, пока сама в это не окунулась. Все эти задачи – это своего рода адреналин, но он непередаваемый. Это не как наркотики, не как алкоголь, не как влюбиться и страдать – это несколько иное чувство. И для того, чтобы его испытать, в эту историю нужно окунуться. Я окунулась и подсела. Этот отрезок времени, когда ты идешь к цели, меня дисциплинирует, организовывает хоть как-то. Происходит очень большой духовный рост за время подготовок. Эти эксперименты показывают границы твоих возможностей.

– Но неужели на все это вы пошли ради денег?

– Гонорара у меня нет. Конечно, школа берет на себя определенные расходы, но меня зацепил Александр, который горит всем этим. В нем я нашла единомышленника, и мне нравится этот пацан, он лихо изменил мою жизнь. Если таких людей будет больше, и все они будут на своих местах, то в стране со спортом все будет хорошо. Этим ребятам из IRUN удалось закрутить меня, открыть во мне новые грани. Многие говорят, вот, она здорово хайпанула на этом, но у нас же в стране многие медиаперсоны бегали полумарафон, странно что у них не получилось привлечь столько внимания к своим забегам. А у меня получается, делаю всё искренне. И, потом, это такой сомнительный пиар, но доступный всем. Попробуйте сами надеть кеды и пробежать. Хоть 21 км, хоть 42 :).

– Почему подняли бело-красно-белый после Мадрида, но не сделали этого после Босфора?

– Мне было все равно, какой флаг поднимать. В Мадриде мы забыли красно-зеленый в гостинице, а там как раз шли люди с нашим флагом. Какая разница? Это же тоже наш флаг, наша история. Тогда поднялось столько хайпа вокруг этого. «Змагары» писали негативные комментарии. Они так и не поняли, любить меня или чмырить.

Болельщик Венгерский выбежал на поле «Борисов-Арены» с БЧБ, за что вы его раскритиковали. Свое мнение не изменили?

– Нет. Он идиот. Не могу принять его поступок. Ради чего выбегать на поле в разгар напряженной игры? Кретин какой-то. Всем же сразу сказали, что будет штраф в тысячах евро. Думаете, меня не предупреждали, когда я хайп ловила на игре БАТЭ с Барселоной?

Знаете, для меня ваша история не является топовой. Хотя бы потому, что вы уже когда-то спортом серьезно занимались – играли в волейбол.

 Да, даже выступала в молодежке. И очень жалею, что бросила тогда этот спорт. Наверное, из-за переходного возраста. Тренер приходил домой и пытался меня вернуть. Но ситуация сложилась следующим образом: в семье не было денег, нужно было идти работать, вот я и сделала выбор. Хотя в детстве не была такой уже высокой.

Занимались, помню, в костеле на последнем этаже – там когда-то была площадка (здание кафедрального костела Пресвятой Девы Марии при Советском Союзе принадлежало спортивному обществу «Спартак» – Tribuna.com). Крутое было время. Мы ездили на сборы на Кавказ. Нальчик, Эльбрус. Отправлялись в Севастополь, когда он ещё закрытым городом был. Я же с характером – за мячом в стену летела. Тренеру нравились эти качества. Но меня тогда не дожали. А потом началась карьера модели. В 16 лет я впервые вышла на подиум.

– В цирке вы ведь тоже прошли через серьезные физнагрузки.

– Да. У меня был преподаватель – заслуженный артист Северной Осетии Борис Лазаров, который за два месяца посадил меня на коня. Так я попала в конно-акробатический номер. В итоге приобрела несколько болячек из-за лошадей, но, на мой взгляд, бегать все-таки тяжелее. Ещё иллюзионный жанр за плечами в качестве партнерши. Меня пилили, жгли и прокалывали в прямом смысле :) (Анна работала в паре со своим мужем Сержем Бондарчуком – Tribuna.com).

Какая Анна Бонд круче: 7-8 лет назад или сейчас?

– Я скучаю по той Анне Бонд. Тогда не было каких-то забот, чувствовала себя более свободной, озорной, горящей, безбашенной. Я думаю, это связано с изменениями в личной жизни.

– Могли выпить на работе?

– У меня табу: пока не выключится камера, пока не запишу последнюю прощальную подводку, никогда пить не буду. Что касается работы, я очень дисциплинированный и ответственный человек. Вообще, сейчас мне по кайфу работать на «Онлайнере» с народом – это лучшее, что может быть. Это не какие-то наши псевдозвезды, которые стадион собрать не могут или хотя бы сельский клуб.

– Вы долго создавали образ тусовщицы. Сейчас трудно от него уйти?

– Дай мне бог здоровья, и я еще удивлю людей. Не делаю ничего специально, у меня нет четкой стратегии. Я же не шагаю по карьерной лестнице – свободный художник. Делаю все от души, и у меня получается. Нравится, что могу говорить то, что считаю нужным.

«Я все еще жду свою любовь, но думаю, это будет не спортсмен»

Вопрос, который не могу не задать. Какие у вас сейчас отношения с БАТЭ?

 Последние полгода была основательная подготовка к Босфору. Корпоративные мероприятия. Кроме того, занятость в «Онлайнере» подразумевает постоянные командировки, разъезды. Мне приходится уезжать из Минска на 300-400 километров. Я проработала в структуре БАТЭ почти три года. Это было хорошее и плодотворное время, но всегда нужно двигаться вперед. Этот клуб по-прежнему в моем сердце. Двери для меня всегда открыты. Поэтому с БАТЭ остался формат любви. Болельщики клуба ко мне тепло относятся.

– Кто ваш главный поклонник в БАТЭ?

– Не знаю. Я все еще жду свою любовь, но думаю, это будет не спортсмен. Повторюсь, не знаю. Ну, нет у меня спортсменов. Хотя мне симпатичен этот парень. Ммм, как его? Timi он в Инстаграме. Его сейчас попросили из Бреста :).

– Артем Милевский.

– Да. Я лично с ним не знакома, но подписана на него в инстаграме. Такой разбойник, прям. Я люблю таких. Хулиган хулиганом. Чего-то его в Бресте не поняли. Люблю я мужчин с харизмой.

– Тогда, что скажете о новом тренере БАТЭ Алексее Баге? С харизмой он?

 Интеллигентный и скромный парень. И меня не удивило то, что он главным стал. Был помощником, теперь стал тренером. А кого они еще могли найти, когда чемпионат идет? Самое интересное, что в БАТЭ все ребята скромные и дисциплинированные. Бага – ни разу не разбойник. Покажите мне хоть одного такого в Борисове, как Милевский? Нет там таких.

– А Капский?

– О, не вынуждайте меня о нем говорить такого.

– Какого?

–  Он же внешне может быть, как удав. Как Каа. Не зря же его так называют. Один раз слышала, как он ругается. В тот момент прижалась к стенке, ждала, когда этот вихрь пройдет мимо меня.

– Веремко разве не похож на разбойника?

– Это мужчина с характером и истерикой, мне так показалось. Мужчина должен не только быть разбойником, но и обладать выдержкой.

Кстати, мне было приятно, что за час до заплыва мне пожелал удачи Стас Драгун и написал в Инстаграме несколько приятных слов. Как я знаю, он друг того Timi. В общем свояк свояка видит из далека :).

– Понял. Вспомните напоследок самую дикую историю из ваших поездок по провинции.

– Это было в Мозыре. Передо мной стояла задача снять, как город вечером отдыхает. И меня там убило безумное количество водки в регионах. Самое страшное, что очень много пьет молодежь. Нет культуры пития. Вот там спорт нужно двигать в массы. Ну, не может быть столько водки! Они пьют водку и апельсиновый сок, водку и колу, водка, берн! И вся эта продукция не лучшего качества. Вот и получается быдлячество. Меня там трогали, блестки с накидки обдирали.

– И за грудь хватали?

– А что вы думаете? Конечно. И за попу. Они за все были готовы хватать. А вы бы не схватили, если бы были подогретым?

– Никогда. Только по соглашению сторон :).

– Никогда не говори никогда.

– Неужели никого не хотелось ударить?

– Я всегда себя сдерживала. А однажды мне казалось, что нас с оператором побьют возле магазина «Рига», когда снимали программу о ночных магазинах. Мы заглядывали в корзины и узнавали, что покупают ночью. Тогда реально было страшно. И я сказала оператору: «Носов, если меня начнут избивать алкаши, снимай и беги – будет экшн».

На самом деле, для себя я поняла, что Беларусь – это регионы. А Минск – это вообще отдельный белорусский город. А чтобы посмотреть, как живут люди, нужно поехать в регионы. Они очень хорошо тебя приземляют. И эти поездки мне нравятся больше, чем походы в клубы. Мне даже просто некогда туда ходить. У меня все время занимает работа и спорт, спорт и работа. И в последнее время я очень растратилась, немного подгорела за последние полгода. Нет легкости. Теперь я буду ЗОЖем заниматься как девочки – бассейн, йога, банька, массажик, диета и физкультура на коврике. Все остальное – испытание себя, своих человеческих ресурсов и возможностей. А организм ведь не железный.

– Сейчас в отпуск погоните?

– Да какое?! Я в отпуске не была более трех лет. Сейчас еду в Брест работать, на пару дней. Меня ждет впереди сплошная работа. Так что в отпуск сходить вновь не смогу. Как-то так. Я везде езжу, но отдохнуть не получается.

И еще. Я желаю всем ставить перед собой цели, свои Босфоры переплывать. И поменьше дерьма в комментах писать, так сказать, не засорять свою карму :).

 ФОТО: из личного архива Анны Бонд



КОММЕНТАРИИ