Почти 20 лет проработал в пожарной охране Борисовского района Владимир Петрович Боган. Ветеран рассказал о рабочих буднях, профессиональных сложностях и самом запомнившемся выезде.

— Как стали огнеборцем?
— Пошел по стопам отца, который служил пожарным в разных частях Союза. Родился я в Луганской области Украины, хотя родители мои родом из Беларуси. Сюда попал только в шестилетнем возрасте, когда папу перевели на работу в Борисовский район. Отец пошел работать в городскую пожарную часть. Тогда она была единственной на город.

Фото Павла Шнипа

Жилья у нас не было, и мы три года ютились в комнатах при пожарной части. Наверное, именно тогда я стал проявлять интерес к пожарной службе. Когда отец уезжал на вызов, я тайком ехал на велосипеде туда же (узнавал место у дежурных или следовал за машиной) и завороженно наблюдал за огнеборцами.

После школы я поступил в Тольяттинское высшее военное строительное командное училище. Тогда это был один из немногих вузов, готовивших офицерский состав для пожарных. Отучился и распределился в Москву. Это было в 1990 году.

— Как раз перед развалом СССР…
— Точно. Уже тогда чувствовалось, что в стране не все спокойно. В Москве я был командиром учебного взвода отдельной стрелковой бригады охраны Министерства обороны СССР. Должность по тем временам приличная. Да и подразделение в своем роде элитное. Но как начались перемены, очень сильно потянуло домой, в Беларусь. Была уверенность, что здесь принесу больше пользы. Попал в пожарную часть по охране Борисовского приборостроительного завода.

— Какой запомнилась пожарная служба в 1990-е?
— Было сложно. Временами — очень сложно. И это в первую очередь касалось рабочего быта и обеспечения. Сами посудите: большая страна развалилась, экономическая ситуация удручала, оборвались полезные связи. Проблемы были во всех сферах.

Когда стал начальником пожарной части №1, здание было в печальном состоянии — необходим ремонт, нет отопления. Не хватало элементарных запчастей для техники. И эти вопросы нужно было решать без отрыва от основной службы. Благо мне повезло с сослуживцами — невзирая на звания и погоны мы ставили задачу и решали ее. Каждый делал все, что мог.

К началу двухтысячных все более-менее нормализовалось. Уже можно было спокойно работать, не думая о бытовой мелочевке.

— Самый запоминающийся пожар?
— Почему-то всегда вспоминаю два случая, оба произошли в середине нулевых. Тогда я уже работал заместителем начальника по оперативно-тактической работе Борисовского ГРОЧС. Должность руководящая, но на вызовы все равно продолжал выезжать.

Году в 2004-м в частном секторе на улице Кузнечной загорелся дом. Застройка там очень плотная. Стояла жара, ветер был порывистый, постоянно менял направление. Тут любому понятно: несколько искр — и сгорит целый квартал. Хорошо запомнилось, что не хватало воды. Ближайший гидрант на дальней тупиковой улице, проложить до него магистральный рукав было почти невозможно.

Оценив ситуацию, я, как старший по званию, дал третий класс пожарной опасности — к нам выдвинулись все свободные машины, такая схема отработана годами. А пока их дожидались, решили подключить к тушению местных жителей. Дети носили ведра с водой и песком, взрослые помогали проложить водопровод. Общими усилиями управились.

А второй — в деревне Барань. Там есть монастырь. Совсем небольшой, но его планировка, с точки зрения пожарной охраны, крайне сложная. Здание Т-образное, и при возгорании в середине огонь начинает распространяться во все стороны. Как назло, так и случилось. Я тогда уже был в должности заместителя начальника по оперативно-тактической работе, но на вызовы продолжал выезжать.

Отправились в путь. От Борисова до деревушки — аж 50 километров! По рации держали связь с пожарным постом, который оказался на месте первым. Ребята там были хоть и молодые, но справились на отлично и без нашей помощи. Монастырь отстояли, здание даже не пришлось сносить.

— Во время ликвидации огня не страшно?
— Страх — нормальное человеческое чувство. Хуже, когда его нет. Конечно, на каждом выезде всегда присутствовал мандраж. Но когда тебе нужно решать задачу, эмоции притупляются. На первое место выходят расчет и решительность. У каждого пожарного голова обязана быть холодной.

— Обратно не тянет?
— Когда вижу пожарную машину, несущуюся на вызов, сразу хватаю телефон и хочу позвонить: узнать, что случилось (смеется). Немножечко ностальгия присутствует, не без этого. В душе я всегда останусь пожарным, но этот жизненный этап уже пройден.

— Сейчас вы на пенсии?
— Не совсем. Уже 9 лет как не работаю в ГРОЧС. Но на заслуженный отдых еще рано — энергии еще очень много и возраст позволяет. Сейчас тружусь главным инженером на одном из борисовских предприятий. Опыт работы пожарным очень помогает. Занимаюсь любимым хобби, на которое раньше времени почти не было.

— Какое хобби у настоящего пожарного?
— Люблю путешествовать, изучать что-то новое, необычное. Ну и с фототехникой у меня отношения на «ты», очень нравится это дело.

— Есть кому продолжить династию пожарных?
— У меня двое детей — мальчик и девочка. Дочь уже совсем взрослая, в следующем году будет поступать в университет. А сын пойдет в 7-й класс. Будет ли он пожарным? Не знаю. Я на него давить точно не буду: кем захочет, тем пусть и становится. Моя задача как отца всячески ему помочь.



КОММЕНТАРИИ